Слепящий нож

Семь узлов – или девять, в зависимости от того, как считать. Языческий парадокс.

Наверное, это была ересь, но сейчас Гэвин в первую очередь вспомнил о том, что у него слишком давно не было секса. Какую бы религиозно-символическую нагрузку ни несли эти узлы, их практический эффект состоял в том, что они плотно прижимали платье к телу весьма привлекательной женщины. Он бросил быстрый взгляд на ее грудь, потом снова вернулся к лицу. Чертова женщина! Это нечестно!

Сперва он решил, что у нее на лбу тоже золотая краска, отблескивающая на восходящем солнце, но, когда жрица подошла вместе со своей разношерстной бригадой телохранителей и оказалась перед ним, Гэвин увидел, что ее «третий глаз» представляет собой чрезвычайно искусно сделанную татуировку, поразительнее всего, что ему доводилось видеть.

Эта татуировка была не просто тонко нанесена – она сияла! Видимо, женщина пропитала татуировочную жидкость желтым люксином; в результате изображение излучало золотистый свет, придававший ему еще больше сходства с оком Орхолама – самим солнцем.

Глаза женщины также говорили о том, что она извлекает желтый: симпатичные карие радужки окружал желтый ореол. На вид ей было ближе к сорока; ее тело было подтянутым, но с довольно пышными формами.

Гэвин снова бросил взгляд на ее грудь. Проклятье! Пожалуй, после того как он покончит с гаванью, будет неплохо ненадолго вернуться в Хромерию. Ему в любом случае требовалось заглянуть туда, чтобы проверить, как выполняются его приказы и все ли сатрапии начали подготовку к войне.

Однако, если он сможет вдобавок к этому провести какое-то время в постели со своей комнатной рабыней Марысей, это поможет впоследствии вытерпеть еще несколько недель в обществе Каррис Синие Яйца.

Если бы Третий Глаз не стояла прямо перед ним, Гэвин извлек бы немного синего, чтобы воспользоваться холодной рациональностью, сопутствующей этому цвету.

«Нет, погоди-ка. Ничего бы не получилось – я же больше не могу извлекать синий! О Орхолам и его волосатая задница!»

– Приветствую тебя, – сдавленным голосом проговорил Гэвин.

 – Да почиет на тебе свет!

Третий Глаз устремила на него пристальный взгляд, и Гэвин мог бы поклясться, что ее татуировка засияла еще ярче – фокус не то чтобы совсем невозможный, но в любом случае впечатляющий.

– Ты умираешь, – сказала жрица. У нее был певучий, сладкозвучный голос. – Странно. Тебе еще рано умирать.