Слепящий нож

Глава 27

Тренировка Черных гвардейцев проходила примерно так, как Кип и ожидал: много бега – не слишком быстрого, много прыжков – не слишком высоких, много одновременных ударов в воздух – не слишком одновременных, а также не слишком много отжиманий и приседаний.

Но вот то, что его начало рвать, оказалось сюрпризом, и далеко не приятным.

Кип стоял, перегнувшись вдвое, возле меловой линии, отмечавшей край площадки. Все его тело было одновременно горячим и холодным. Его знобило. Он чувствовал, будто сейчас умрет.

– Могу тебя утешить только тем, что хуже уже не будет, – раздался знакомый голос.

Кип едва смог поднять глаза от ботинок командующего. Все его усилия были сосредоточены на том, чтобы дышать. Вдох… Выдох…

– Если ты хочешь, чтобы это прекратилось, Кип, это можно устроить.

Кип сплюнул, надеясь очистить рот от едкой слизи. Безуспешно. Казалось, она забила все поры и углубления.

– Что? – с трудом выговорил он.

– Если тебе это слишком тяжело. Если ты считаешь, что в этом нет смысла.

Ты можешь отказаться продолжать обучение. Фактически меня уже попросили тебя исключить.

– Исключить?

Мысли Кипа ворочались с большой натугой.

– Красный люкслорд требует, чтобы тебя исключили из Черной гвардии. Он намекает, что ты вряд ли был бы принят в ряды соискателей, если бы тебя не… если бы об этом не попросил лорд Призма.

Что, разумеется, было чистой правдой.

Итак, командующий Железный Кулак угодил между молотом и наковальней: с одной стороны был лорд Призма с его просьбой, с другой – Андросс Гайл с его требованием.

И Андросс Гайл, в отличие от Гэвина, был здесь рядом, в Хромерии.

– Кажется, наша встреча с ним прошла еще хуже, чем мне показалось, да? – спросил Кип.

– Нужно подождать еще пару лет, прежде чем ты будешь готов играть с этими людьми в их игры, Кип. А пока пускай тебя не заботит, почему они делают то, что делают. Скорее всего, это вообще не имеет к тебе никакого отношения. То, что ты должен понять сейчас, – это кто такой ты сам.

Хочешь ли ты выйти из игры или хочешь остаться?

Кип выпрямился. Тея вручила ему чашку с водой. Она все слышала, но ее глаза были непроницаемы. Поднимая чашку к губам, Кип понял, что у него дрожит рука. Он отхлебнул, прополоскал рот, сплюнул в сторону.

Он был хуже всех в классе. Из сорока девяти человек он сделал меньше всех отжиманий, бежал медленнее всех и прибежал последним. Он не смог подтянуться ни разу.