Слепящий нож

Лив испустила еще один глубокий вздох.

– Что-то многовато ты вздыхаешь, милочка, – сказала портниха. Лив и не заметила, как она вошла.

– У вас когда-нибудь бывало так, что все, во что вы верили, оказывалось ложью?

– Прямо все-все? Что, неужто небо теперь зеленое?

– Я не имела в виду…

– Шучу, дитятко, шучу. – Пожилая женщина задумалась, потом тоже тихо вздохнула. – Когда-то я верила, что мой муж мне верен. Когда это рухнуло, мне казалось, будто весь мир рухнул заодно.

Лив нерешительно открыла рот.

– Нет-нет, деточка, не надо мне ничего говорить. Ты меня не знаешь. Я была к тебе добра, но не стоит так легко доверяться первому встречному. Ты красивая молодая женщина, попавшая в опасное место, тебе нужно научиться надевать броню. Только не забывай, где броня, а где ты, чтобы потом можно было ее снять, когда придет время.

Портниха снова вышла. Лив поняла, что женщина проявила к ней больше доброты, чем если бы просто выслушала поток ее бессвязных мыслей.

Лив перешла на сторону врага. Она могла оправдываться, говоря себе, что сделала это для того, чтобы Цветной Владыка спас Кипа и Каррис – и он действительно их спас, – однако если быть откровенной, она попросту потеряла веру во все, чему ее учили в Хромерии. Если плоды ядовиты, зачем продолжать чтить древо?

Однако же если сама Хромерия оказалась порочной, то насколько далеко проникла эта порча? Если они солгали в одном, то сколько еще лжи скрывалось в их учениях? От этой мысли Лив почувствовала легкую тошноту, словно заглянула в пропасть.

Если Хромерия порочна – при том, что Хромерия считается основным источником Орхоламовой воли, – то что это говорит о самом Орхоламе? Как он мог такое позволить? Это значит, что либо ему наплевать, либо у него нет силы что-то с этим поделать, либо его вообще не существует! Лив чувствовала озноб, несмотря на горячую воду. Однажды допустив такую мысль, ее было уже не вернуть обратно.

Но ответа не было.

Не заботится, бессилен или не существует – в любом случае это было не то, во что верила Лив до сих пор. Как будто с ее плеч сорвали красивый теплый плащ утешительных верований.

Хорошо же, пусть будет так. Значит, вот что такое быть взрослой, быть сильной женщиной. Отец воспитал ее в вере в определенные вещи – но ее отец не всеведущий. Он мог ошибаться. И если он был неправ, Лив не станет прятать голову в песок. Она примет мир таким, каков он есть.