Слепящий нож

Улыбка у нее была на редкость неприятная. Эта щуплая женщина получала такое удовольствие от роли повелительницы собственного царства, так гордилась тем, что может застращать целый класс маленьких детишек!

– В таком случае, Кип, давай заключим с тобой договор: ты можешь сказать то, что хочешь, но если я найду твои слова дерзкими, то ударю тебя еще раз. Для класса это тоже будет превосходным наглядным уроком – видите ли, при извлечении цвета тоже всегда есть цена, и вы сами решаете, платить или нет.

– Вы назвали мою мать безграмотной. Это примерно настолько же верно, как если бы я назвал вас приличным человеком. – Его сердце билось в горле, мешая дышать. – Моя мать продала душу за дымку. Она лгала, обманывала, воровала, и думаю, даже пару раз торговала собой, но она не была безграмотной. Так что, если вы хотите и дальше оскорблять мою мать, чтобы показать всем, как я жалок, то в вашем распоряжении куча других вещей, которые вы можете о ней говорить, не опасаясь солгать.

«Получи, сука!»

Класс глядел на Кипа во все глаза. Он не знал, развеяли ли его слова сотню слухов или породили сотню новых – может быть, и то и другое одновременно. В любом случае ему удалось сохранить спокойный тон и он ни разу не назвал магистра Кадах лгуньей или чем-нибудь похуже. Пожалуй, это можно было считать победой… Ну чем-то вроде.

– Ты закончил? – спросила женщина.

«А теперь за победу пора платить».

– Да, – сказал Кип.

Он положил на парту руку для наказания – левую, перевязанную бинтами. «Глупо, Кип! Ты же ее провоцируешь. Сам напрашиваешься».

Хрясь!

Кип вздрогнул: прут хлобыстнул по парте с такой силой, что столешница содрогнулась – на расстоянии двух пальцев от его руки.

– Так же, как при извлечении цветов, в жизни порой не приходится платить за свои проступки, – провозгласила магистр Кадах, обращаясь к классу. – В особенности если твоя фамилия Гайл… Кип, твое поведение мне не нравится.

Кип поднялся с места и вышел за дверь, сопровождаемый взглядами двадцати пар глаз. Его одноклассники собрались со всех Семи Сатрапий: здесь были темнокожие парийцы – девушки простоволосые, парни в гхотрах, – аташийцы с оливковой кожей и яркими сапфировыми глазами, много рутгарцев с маленькими носами и тонкими губами, с еще более светлой кожей; была даже одна блондинка.