Слепящий нож

Ты не позволишь себе потерять самообладание!»

Поднявшись, она сделала реверанс, лишь самую малость пошатнувшись.

– Приношу мои извинения, милорд. Я не хотела вас оскорбить.

Владыка глядел поверх залива, положив ладони на перила. Обнаружив, что выронил свою зигарро, он закурил другую.

– Не смущайся из-за того, что тебя трясет, это нормальная телесная реакция. Я видел самых бесстрашных ветеранов, которых трясло не меньше. Это выглядит как слабость только из-за твоего смущения. Не обращай внимания.

Он вскинул голову:

– Итак…

– Итак, у вас есть план касательно меня.

– Разумеется.

– И вы не собираетесь мне говорить, в чем он заключается.

– Умная девочка! Я собираюсь приставить к тебе наставника, который будет отвечать на все твои вопросы – ну почти.

– За исключением этого?

Владыка ухмыльнулся:

– Будут и другие пробелы.

– И кто этот наставник?

– Ты узнаешь, когда его увидишь. А теперь иди. Мне еще нужно закончить несколько более мрачных дел, прежде чем зайдет солнце.

Глава 16

Когда Кип вышел из покоев Андросса Гайла, снаружи его поджидал Железный Кулак. Как обычно, он выглядел огромным и подавляющим, но Кип, который успел немного узнать командующего Черной гвардией, подумал, что его лицо выражает скорее любопытство, чем что-либо другое.

– Мне доводилось видеть сатрапов, выходивших из этой комнаты с более жалким видом, – заметил Железный Кулак.

– Правда? – спросил Кип. Он чувствовал себя совершенно уничтоженным.

– Нет. Я просто пытался тебя подбодрить.

Железный Кулак тронулся вдоль по коридору, и Кип пристроился рядом.

– Кип, я хочу пригласить тебя на подготовительные курсы для вступления в Черную гвардию.

– Ну да, ну да. Не то чтобы я обладал какими-то особыми качествами. Просто этого потребовал мой отец.

Кипу казалось, что он всего лишь подумал это, и только услышав вылетевшее из его рта слово «отец», осознал, что снова споткнулся о собственный длинный язык.

– Ты что, подслушивал?

Кип сглотнул и кивнул.

«Я же не нарочно!»

Однако на этот раз слова не сумели выскользнуть из его губ. Любые оправдания съеживались в доменном пламени командирского неодобрения.

– В таком случае ты знаешь, что в конце концов я буду вынужден тебя принять. Только от тебя зависит, насколько мучительным это окажется для нас обоих.