Смерть таится в наслаждении!

Бесшумно, как тень, она скользнула следом за ним.

– Здравствуй, Лотта! – с приветливой улыбкой произнес он в пустоту. – Заходи.

– Привет, – сказала она, вваливаясь в прихожую со своей огромной виолончелью. – Куда ее поставить?

– Прислони ее к роялю, – сказал он, посторонившись у входа в свою комнату.

– Ого! – в изумлении воскликнула она, оглядев комнату. – И это все твои апартаменты?

– Конечно, – ответил он, придирчивым оком окидывая высокие потолки, плюшевые портьеры на окнах, тисненые обои на стенах, увешанных плакатами рок-групп.

В одном углу стоял небольшой домашний рояль "Блютнер", в другом потрясал воображение сверстников ценой, своим видом и параметрами роскошной проигрыватель.

– Ну, что ты там хотел прокрутить? – спросила она, подойдя к круглому столу в центре комнаты.

Девочка держалась крайне независимо, как бы подчеркивая, что оказала ему величайшую милость, позволив пригласить себя.

Он поставил пластинку и протянул ей толстый конверт, чтобы сразить наповал фотографиями всеобщих кумиров и цветным вкладышем.

Колонки взорвались бравурными аккордами.

– Это чиво? – спросила она, поморщившись.

– "Маджикал мистери туа" – громко сказал он, пытаясь перекричать песню.

Она хмыкнула. Господи, и зачем только он ее сюда зазвал? И что это за дурацкая манера вставать на стул коленками? Какие у нее худые, жилистые ноги… Как она некрасиво сгорбилась над столом.

– Эй, ты что это там рисуешь?

– Ты неправильно решил задачу.

– Ну и что? Ответ ведь сходится. Дай сюда тетрадь.

– Не дам.

– Нет – дашь!

– Попробуй взять…

Он пытается выдернуть тетрадь из ее рук, но она отдергивает ее, съежившись и загораживая добычу своими острыми плечами. Эта игра длится минуту или около того, пока он не ощущает вдруг, что держит в руках своих женщину…

Материя с громоподобным звуком трещит и расползается под его руками. Она пыхтит и царапается. Но сопротивление вгоняет его в еще больший азарт. Он сжимает ее тоненькие запястья в левой ладони, рвущийся из горла крик затыкает скатертью – и победно вонзается в это худенькое и угловатое, брошенное перед ним ниц тело.

Наслаждение горячими волнами прокатывается по его телу от крестца до темени и обратно, испарина крупными каплями оседает на лбу его и лопатках, тело сотрясает крупная дрожь наслаждения.

– Подожди… – в изнеможении от боли, горя и унижения стонет девочка. – Подожди…

Резкий звонок телефона выводит его из транса. Он повторяется раз, другой… Мужчина озирается.