Снег в августе

Бородатый человек снова позвал его:

– Пожалуйста.

Майкл остановился. В том, как человек произнес простое слово «пожалуйста», ему послышалась какая-то особенная нота. Это был звук страдания. Будто бы вся его жизнь зависела от того, что сделает Майкл. В этом слове была и боль. И печаль. Может быть, бородатый мужчина был просто бородатым мужчиной, взывающим о помощи. И вовсе не агентом дьявола. Словно они вдвоем оказались посреди бездорожья Арктики – две частицы живого в призрачной пустыне мертвого мира.

Если я уйду, подумал Майкл, то по одной лишь причине – из-за трусости.

Мэйлмют Кид не ушел бы. И Билли Бэтсон тоже. Черт, а ведь если бы Билли Бэтсон убежал от человека в черном костюме, он никогда не превратился бы в Капитана Марвела. И мой отец Томми Делвин не убежал бы. Даже от тысячи проклятых нацистов. И уж точно – от человека, который просил о помощи таким тоном.

Мальчик перешел через улицу, с трудом удерживаясь в равновесии, увидел сквозь вихри стену синагоги и с усилием направился к боковому входу.

Он разглядел лицо бородатого человека. Под тяжелой черной шляпой обнаружились голубые глаза, скрытые за толстыми линзами очков в роговой оправе. Нос его был небольшим, отчего большой казалась борода, куда больше, чем на самом деле; она выглядела так, будто вырезана из куска дерева. Борода была темной, в ней попадались ржаво-рыжие и седые волоски, но мальчик так и не понял, сколько человеку лет. Тот стоял в дверном проеме в наброшенном на плечи темном твидовом пальто. Вся остальная его одежда была черной.

– Пожалуйста, – сказал он. – Я есть рабби. Пожалуйста, нужен помощь. Вы можете дать мне помощь?

Напрягаясь от страха, Майкл сделал к нему шаг. Внезапно ветер стих, словно переводя дыхание. Мальчик посмотрел на бородатого мужчину, заметил его грязные ногти и мятые обшлага твидового пальто – и снова подумал о том, не кроются ли за всем этим мрачные тайны синагоги.

– Видите ли, рабби, я…

– Один минут это занимать, – сказал рабби.

Майкл пытался подобрать слова, дрожа от страха, любопытства и холода.

– Я алтарный служка в соборе Святого Сердца, – сказал он. – В католическом, понимаете? И я опаздываю на восьмичасовую мессу, и…

– Даже не один минут, – сказал рабби. – Битте. – Он запахнул пальто. – Пожалуйста.

Майкл бросил взгляд на неосвещенную прихожую за его спиной. Стены были обшиты деревянными панелями высотой футов в пять, увенчанными узким карнизом. Остальная часть стен была выкрашена краской кремового цвета.