Снег в августе

Он не мог смириться с одним отвратительным фактом: пока Фрэнки Маккарти избивал мистера Джи, Майкл ничего не сказал и не сделал. Сонни убежал, – думал он, – а я просто застыл на месте. И когда все закончилось, мистер Джи лежал на полу, истекая кровью, а Фрэнки приказал мне забыть все увиденное, я лишь кивнул головой.

– Дрянной он тип, этот Маккарти, – сказала мама Майклу. – Он из неблагополучной семьи и закончит свою жизнь в канаве.

– Похоже, что он чокнутый, мам.

– Вполне может быть, – сказала она.

 – Держись от него подальше.

– Но зачем он это сделал? – спросил мальчик. – Зачем было так жестоко избивать мистера Джи?

– Дурные люди совершают дурные поступки, – сказала она, наматывая на вилку спагетти и помогая себе большой ложкой.

– Может, потому что мистер Джи – еврей?

– Надеюсь, не из-за этого. – Она сделала паузу. – Но из того, что ты рассказал, похоже, что отчасти поэтому.

Она рассказала сыну о Гитлере: тот ненавидел евреев настолько, что убивал их миллионами.

Нацисты были бешеными ненавистниками евреев, сказала она, и прежде чем с ними справились, погибли миллионы и других людей. Не только евреев.

– А почему они ненавидели евреев? – спросил Майкл.

– Ох, Майкл, по большей части дело тут в обычной зависти, если уж на то пошло, – сказала она, сделав глоток вина. – Есть много небылиц о том, кто убил Иисуса, и всяком таком, но те идиоты (у нее это прозвучало насмешливо: идьеты), кто об этом брешет, даже в церковь-то не ходят.

И Гитлер в церковь не ходил. И Фрэнки Маккарти, я уверена. – Она помолчала, тщательно подбирая слова. – Прежде всего евреи – народ образованный. Наверное, поэтому многие невежды к ним придираются. Дети их всегда помогают по дому. Ходят в колледж. Многие, приехав сюда, не знали ни слова по-английски, а стали врачами и адвокатами. Жаль, что наши так не умеют.

– Я слышал, трое сыновей мистера Джи учатся в колледже, – сказал Майкл.

 – Они ему летом в лавке помогают.

– Вот-вот, – сказал она. – И ты не услышишь, что кто-нибудь из детей Маккарти посещает колледж. Они все никчемные. – Она посмотрела на сына. – Пожалуйста, ради бога, не стань таким, как они.

Они доели спагетти. Мама допила вино, встала, собрала тарелки и положила их в раковину. Она наскоро организовала чай с молоком и сахаром и достала печенье «Соушел ти», напевая незнакомый ему ирландский мотив.