Собрание произведений. Т. III. Переводы и комментарии

XXV

Педрила Талл, пухлый как пух крольчачий,

Как сеть паучья провислый, висячий

Как старца елдак, как мозг гуся щуплый,

И ты же, Талл, алчней свирепого шквала,

Чуть зазевается кто по пьянке, —

Отдай халат мой, который спер ты,

Да шарф, да шлепанцы – расписное диво

Из дальних стран, где дед не бывал твой.

А не вернешь, так я разрисую

Бока твои дряблые – берегись и бойся —

Кнутом, и наглую харю расквашу,

И станешь сам ты, словно в шторм судно,

Что носит в волнах неистовый ветер.

449. XXVI

Не под зюйд-вестом и не под норд-остом,

Не под Фавонием, не под Бореем,

Нет, под-заложен мой сельский домишко,

Фурий, за тысяч за двести пятнадцать:

Просто страх, как пагубно дует.

450. XXVIII

Пизонова свита – двое несчастных,

Плотно набиты порожние сумки,

Вераний родной, Фабулл родовитый —

Что же ваш претор так плохо считает?

Может быть, принял он прибыль за убыль?

Может, расчеты подделал бездельник?

Что говорить тут… А мой-то меня-то

Меммий, ласкал уж он так-то премного:

Что ни день, утром устраивал взъебку,

А вечерами бывало и хуже.

Так ни хуя вот и не заработал.

У всех у нас – да, единая доля.

Бедные вы мои благородные,

Други мои! Так пусть будут навеки

И Ромул и Рем покрыты позором.

451.

Милая ты моя Ипситилла,

Моя нежнейшая, моя прелестная,

Хочешь, зайду к тебе пополудни?

Только смотри, чтоб дверь кто не запер,

Да и сама сиди себе дома,

Никуда не ходи, а смотри в окошко.

Мы с тобой трахнемся девятикратно,

Об этом тебя умоляю всем сердцем

Трепетным и прошу душою,

А не то – понаделаю дыр я

Как в плаще, так и в поддевке.

452. XXXIII

Есть у Вибенниев славная банька.

С папашей в деле сынок-педрила

(Справа зайдешь – трут седого паскуду,

А отпрыска рядом на пару парят).

Народу грязь, а им деньги в шайку,

Давно бы надо обоих в шею!

Нельзя терпеть такую парилку,

Плевать, что гладкая у сына жопа.

453. XXXV

Поэту нежному, верному другу

Моему Кекилию вели, папирус:

Скорее в Верону, Новой Комы

Покинув стены и Лария берег.