Современный индийский рассказ

Она захотела выпить кофе залпом, сдвинув сливки. Но не смогла. Кофе, который принесли минут пятнадцать назад, на вкус казался приготовленным несколько дней назад. Словно кто-то приготовил, забыл выпить, а теперь этот же кофе принесли ей. На душе становилось тяжело, словно сгущались сумерки. Пора уходить. Рядом с Международным индийским центром моторикшу не поймать. Придется идти пешком до Кхан маркета. Баччу уже волнуется: мама обещала вернуться через час-полтора, а так и не пришла.

– Пойдем?

Погруженный в себя Нишитх очнулся и посмотрел на нее:

– Давай еще выпьем по чашке кофе?

Она встала:

– Я и первую-то не выпила…

– Почему? Кофе не очень?

– Не хочется… – поднявшись, она отодвинула стул, повернулась к Нишитху спиной, ей показалось, что он поднял дневник со стола и посмотрел на нее с мольбой.

Он тихо подошел к ней.

Они вышли из ворот и по счастливому совпадению им попалась на глаза свободная моторикша. Садясь в нее, она попыталась изменить выражение своего лица, чувствуя, что маска равнодушия отражает какую-то безнадежность, что это нехорошо.

Ей не хотелось быть такой.

– Нишитх, спасибо за кофе!

Лицо Нишитха было очень грустным, как будто сгустились сумерки.

– Я и теперь хочу, чтобы ты прочитала дневник.

Ей хотелось сказать ему: «За это прости, Нишитх». Но она не смогла отстранить протянутую с радостью и надеждой руку Нишитха, держащую дневник.

Ночью, уже в постели, она стала перелистывать страницы дневника.

«Когда ты решила быть с Дивакаром, ты поставила меня перед выбором.

Я принял это как знак судьбы и подавил свои чувства. А теперь Дивакар ушел из твоей жизни… Я хочу сказать тебе, что счастье, которое было рядом с тобой долгие годы, теперь разрушено».

«Люди расстаются… Я тебя до сих пор… Я на самом деле хочу быть вместе с тобой, Шубху! Хочу стать настоящим отцом для Баччу. Все, что я говорю, выполню и дам тебе, это не просто мои мысли или выражение чувств, это – обещание быть с тобой в любой жизненной ситуации. Как для тебя Баччу – трепет дыхания, так ты для меня – мое сердцебиение».

Содержание дневника глубоко ее тронуло. Его листы как будто передали ей, как месяцами эти страницы трепетали в чьей-то руке словно пойманный голубь. Боль не имеет границ.

– У меня будет одно условие… – они сидели на той же лужайке недалеко от Международного индийского центра.

– Я согласен.

– Я не хочу больше иметь детей, кроме Баччу.

И секунды не прошло, как Нишитх сказал о своем решении:

– Согласен.