Созданы друг для друга

Бишоп нахмурился:

– Почему ты рассказываешь мне об этом только сейчас?

– Я хочу, чтобы ты понял: я лучше кого бы то ни было знаю, что потребуется от тебя, от меня и от всех детей, которые у нас будут.

Бишоп опустил взгляд, словно раздумывая над ее словами, и увидел, что у него на рубашке расстегнуты пуговицы. Он машинально начал их застегивать.

– Лаура, уже почти три часа…

– В младших классах иногда бывает очень одиноко. В лагере мне нельзя было бегать по пересеченной местности или ездить верхом. Дети бывают жестоки, и кое-кто смеялся у меня за спиной.

Двое даже обзывали калекой.

Рука Бишопа, застегивавшая последнюю пуговицу, сжалась в кулак.

– Жаль, меня там не было.

– Но у меня были и друзья. Мы не обращали внимания на девчонок, которые ставили себя выше других. А в университете я уже понимала, что никто ничего не должен знать. Я ничем не отличалась от других. Спустя год после окончания я встретила тебя.

У него слегка дрогнули губы.

– Той ночью я до рассвета держал тебя в объятиях и говорил, говорил…

Лаура тоже улыбнулась:

– Через восемь недель и один день ты сделал мне предложение и не отменил свадьбу, когда я рассказала о своей болезни.

Не было никого счастливее меня… влюбленнее… – Она опустила глаза, потом вновь пристально посмотрела на него. – Поверь, я очень много размышляла о нашем собственном ребенке…

Бишоп прокашлялся:

– Мы поговорим об этом завтра.

Лаура потрогала повязку. Чувствуя, что может потерять сознание, она сдалась и кивнула.

На сегодня достаточно. А когда муж поймет, как много значит для нее вынашивание ребенка, когда осознает, что история не обязательно повторяется, он и сам с ней согласится. Он ее любит, а любовь способна преодолеть любые препятствия.

Лаура встала и протянула руку:

– Пойдем?

Бишоп скользнул взглядом по бинтам, она усмехнулась. Если он думает, что ему удастся увильнуть, то он ошибается.

– О, мы можем остаться здесь и договорить, – заявила она.

Бишоп вздохнул:

– Твоя взяла. Но помни, тебе нельзя перенапрягаться.

Молодая женщина взяла его под руку и повела в спальню.

Подойдя к кровати, она скинула халат, а он опять принялся расстегивать пуговицы на рубашке. Ей показалось, что это тянется целую вечность. Лаура скользнула под одеяло, чувствуя себя неотразимой в новой шелковой сорочке.

Уютно устроившись на подушках, она откинула одеяло и полушутливо пообещала:

– Клянусь честью, я тебя не соблазню.

Через мгновение Бишоп лег рядом.