Сонеты

Гербеля

Когда гляжу, как все кругом растет,

Но только на мгновенье совершенно, –

Как плотский мир лишь призрачно живет,

Влиянью звезд покорный сокровенно, –

Когда я вижу, что людей, как травы,

Растит, хранит и косит тот же рок,

Даруя им отраду и отраву,

Сливая жизнь и смерть в один поток, –

В раздумии тогда перед виденьем

Твоей роскошной красоты стою,

И страшно мне, что время вместе с тленьем

Сведут в мрак ночи молодость твою.

И я хочу свою подставить грудь

И все тебе, что отнято, вернуть.

    Перевод М.И. Чайковского

Сонет XVI

But wherefore do not you a mightier way

Make war upon this bloody tyrant, Time?

And fortify your self in your decay

With means more blessed than my barren rhyme?

Now stand you on the top of happy hours,

And many maiden gardens yet unset

With virtuous wish would bear you living flowers,

Much liker than your painted counterfeit:

So should the lines of life that life repair,

Which this Time's pencil, or my pupil pen,

Neither in inward worth nor outward fair,

Can make you live your self in eyes of men.

To give away yourself keeps yourself still,

And you must live, drawn by your own sweet skill.

Зачем в борьбе со Временем голодным

Надежнее вам не искать исхода?

Мне не спасти стихом моим бесплодным

Вас от того, к чему ведет природа.

Теперь вы лучших дней своих свидетель.

Как много девичьих садов готово

Принять цветы живые! добродетель

Их, верно, воссоздаст на почве новой.

Ваш образ так не отразят портреты,

Как Времени перо в чертах потомства,

И робкие мои не сохранят сонеты

Вас от веков руки и вероломства.

Отдать себя и снова самочувство

И жизнь обресть от своего искусства.

    Перевод Б.В. Бера

Зачем не сбросишь ты губительное бремя,

Которым так гнетет тебя седое Время?

Зачем не вышлешь, друг, в отпор на грозный зов,

Ты нечто посильней, чем пук моих стихов?

Теперь уж ты достиг поры своей счастливой,

И много пышных клумб средь девственных садов

Украсить мог бы ты кошницею цветов,

Похожих на тебя, как твой портрет красивый.

Да, жизнь должна сама себя изображать,

Так как перо и кисть не могут приказать

Жить вечно на стене пред публикою грешной

Твой образ с стороны ни внутренней, ни внешней.

Ты сохранишь себя, отдавшися любя, –

И долго будешь жить, изобразив себя.

    Перевод Н.В.