Сорняк, обвивший сумку палача

– Не обращай на него внимания, – прошептала Ниалла. – Он всегда нервничает с той самой минуты, когда объявляют представление, и до финального занавеса. Помимо этого, он, в общем-то, нормальный.

Пока Руперт возился с электричеством, Ниалла начала освобождать связки гладких деревянных шестов, туго стянутых кожаными ремешками.

– Сцена, – пояснила она. – Это все совмещается с винтами и гайками-барашками. Руперт разработал и сделал все это сам. Осторожно – пальцы.

Я подошла к ней помочь с более длинными связками.

– Я сама справлюсь, спасибо, – сказала она. – Делала это сотни раз, довела до автоматизма. Единственное, что надо делать вдвоем, – поднять пол.

Шорох за спиной заставил меня обернуться. Сзади стоял викарий с довольно несчастным выражением лица.

– Не лучшие новости, боюсь, – сказал он. – Миссис Арчер говорит, что Берт уехал в Лондон на учебу и вернется только завтра, и никто не берет трубку на ферме «Голубятня», где я надеялся вас разместить. Но миссис Ингльби нечасто отвечает на телефон, когда она одна дома.

В субботу она привезет яйца, но это слишком поздно. Я бы предложил дом священника, но Синтия довольно решительно напомнила мне, что мы как раз красим гостевые комнаты: кровати вынесены в коридор, шкафы загромождают лестничные пролеты и так далее. Это сведет с ума, действительно.

– Не беспокойтесь, викарий, – произнес Руперт со сцены.

Я чуть не выскочила из кожи. Забыла, что он там.

– Мы расположимся прямо здесь, на церковном дворе. В фургоне есть хорошая палатка с шерстяными пледами и резиновым полом, маленький примус и консервированные бобы на завтрак.

Нам будет уютно, словно клопам в одеяле.

– Что ж, – ответил викарий, – если бы дело касалось только меня, я…

– Ах, – перебил Руперт, подняв палец. – Я знаю, о чем вы думаете: нельзя, чтобы бродяги разбивали лагерь среди могил. Почтение к дорогим почившим и так далее.

– Ну, – признал викарий, – в этом есть ничтожная доля правды, но…

– Мы устроимся в незанятом углу, хорошо? Никакого осквернения.

Не первый раз нам доведется спать на церковном кладбище, правда, Ниалла?

Ниалла слегка покраснела и стала зачарованно разглядывать что-то на полу.

– Что ж, полагаю, вопрос решен, – подытожил викарий. – На самом деле у нас мало вариантов, не так ли? Кроме того, это лишь одна ночь. Что в этом плохого? Боже мой! – воскликнул он, взглянув на часы. – Как tempus быстро fugit! Я дал Синтии торжественное обещание сразу же вернуться. Она готовит ранний ужин, видите ли.