Сорняк, обвивший сумку палача

 – Робин любил море, видишь ли.

Я подтянула колени под подбородок и обвила ноги руками.

– Он играл в песке. Построил песчаный замок.

Повисло долгое молчание, и я увидела, что она уплыла куда-то в своих мыслях.

– У вас есть мороженое? – спросила я, как будто это самый важный вопрос в мире. Я не могла думать больше ни о чем.

– Мороженое? – Она кивнула. – Оно продавалось в бумажных стаканчиках… маленьких заостренных бумажных стаканчиках. Мы хотели ванильное – мы оба любили ванильное, Робин и я. Забавно, хотя… – Она вздохнула.

 – Когда мы ели его, чувствовался привкус шоколада… как будто они плохо сполоснули ложку.

Я кивнула с умным видом.

– Такое иногда случается, – заметила я.

Она протянула руку и снова коснулась кораблика, проведя пальцами по его гладкому раскрашенному корпусу. И затем задула свечу.

Мы немного посидели в молчании посреди капелек света, просачивавшегося в красную кирпичную пещеру. Должно быть, так выглядит утроба, подумала я.

Горячо. В ожидании чего-то, что должно случиться.

– Зачем ты здесь? – наконец спросила она. Я заметила, что она больше не глотала звуки так, как раньше.

– Викарий прислал пару человек разбить лагерь на поле Джубили. Попросил меня показать им дорогу.

Она сдавила мою руку.

– Гордон знает? – требовательно спросила она.

– Думаю, да, – ответила я. – Он сказал викарию, чтобы они обосновались в конце тропинки.

– В конце тропинки… – Она издала длинный медленный вздох. – Да, это будет хорошо, не так ли?

– Это странствующий кукольный театр, – сказала я.

 – «Куклы Порсона». Они ставят спектакль в субботу. Викарий их попросил. Их фургон сломался, понимаете, и… – Меня охватил внезапный приступ вдохновения. – Почему бы вам не прийти? – предложила я. – Вся деревня будет там. Вы могли бы сесть рядом со мной и…

Миссис Ингльби в ужасе уставилась на меня.

– Нет! – сказала она. – Нет! Я не могу.

– Возможно, вы и мистер Ингльби придете вместе и…

– Нет!

Она вскочила на ноги, подняв густое облако пыли, и несколько секунд, пока оно не улеглось, мы не шевелились, словно фигурки в стеклянном шаре.

– Тебе лучше уйти, – внезапно сказала она хриплым голосом. – Пожалуйста, уходи.

Не говоря ни слова, я на ощупь пробралась к отверстию, глаза слезились от пыли. С удивительной легкостью я спустилась на деревянную перекладину и продолжила длинный путь вниз.

Должна признаться, что мне в голову пришла мысль о Джеке и бобовом зернышке.

Двор фермы был пуст.