Спираль зла

– Щека у отца дымилась, и в доме запахло жареной курицей, – сказал Делакруа. – Видели бы вы его физиономию…

Жюдит знала эту историю. Она вообще знала все, что только удалось раздобыть о Морбюсе Делакруа. Но тут сделала вид, что очень удивилась и развеселилась. Женщина сняла капюшон плаща и протянула ей руку в кожаной перчатке. Жюдит удивила сила ее рукопожатия. Без капюшона она казалась еще красивее: была в ней какая-то особая чувственность, и по-особенному блестели зеленые глаза под ровной линией бровей.

И тут Жюдит вдруг вспомнила: эту женщину она видела во всех фильмах Делакруа. Темноволосая актриса никогда не играла главных ролей, а всегда роли противников, врагов, слуг дьявола, женщин-вампиров, сообщниц убийцы… Самой заметной из ее ролей была роль в фильме, вдохновленном историей венгерской графини Эржебет Батори, «Кровавой графини», легенда о которой гласила, что она купалась в крови своих жертв, юных девственниц, чтобы сохранить вечную молодость. Актриса играла роль советницы Эржебет, которую обвинили в колдовстве, побили камнями, а потом сожгли на костре ее односельчане.

Женщина представилась.

– Я Артемизия, – сказала она теплым, низким голосом, – жена Морбюса. Не хочешь ли ты пригласить нашу юную гостью войти, дорогой?

10

– Опаздывать изволите, – заметила Фатия Джеллали, когда они вошли.

Институт судебной медицины Тулузы. Ее царство, в котором она властвовала, как верховная жрица. Это всегда был спектакль: видеть ее, полную энергии, среди неподвижных тел, внутренностей и прочего.

Она собрала в высокий шиньон свои черные волосы, густые пряди которых выбивались из-под шапочки и блестели в ярком свете хирургической лампы. На ней был халат, пластиковый рабочий передник, перчатки в два слоя и защитные очки.

– Просим прощения, – сказал Сервас. – Мы ничего интересного не пропустили?

Они уже заметили, что Фатия приступила к обряду вскрытия. Ее ассистент, здоровенный молчаливый бородач, которого Сервас постоянно видел рядом с ней, делал снимки.

Она протянула Сервасу и Эсперандье герметично закрытый стеклянный флакон. Там были пчелы. Дохлые. Мартен сосчитал их: ровно дюжина.

– Они были у него в глотке и в пищеводе.

Сервас только сейчас заметил, что шея дю Вельца разрезана надвое и раскрыта, как рыбье брюхо, от подбородка до самой груди. Чтобы добраться до пищевода, пришлось вытащить наружу трахею – кольчатую хрящевую трубку.