Сталь и камень

Много лет назад, когда Аврора выбрала темного бога вместо меня, это сломило мой дух, и я поклялся, что больше никогда не полюблю другую.

Я отмахнулся от этих воспоминаний и увидел, что корабль глубоко застрял на камнях. Руки дрожали от переполнявшей меня отваги, пока я привязывал веревку к разбитым обломкам и проверял, чтобы то немногое, что осталось, было неподвижно в ее хватке.

Я поспешно выпрыгнул за борт. Женщина ждала меня, надеялась, что кто-то услышит ее горе и спасет из морских оков.

Ветер воет, волны вздымаются,

И слезы льются, такие терзающие,

Любви больше нет, и надежда хрупка,

Пою эту скорбную песнь для тебя.

Доски скрипели с каждым шагом, пока я на звук пробирался к останкам штурвала. Я медленно обвел взглядом пустынный пейзаж из расколотых палубных досок и изношенных весел, гремящих на холодном ветру.

С колотящимся сердцем я наконец добрался до полуразрушенной рубки. Древние мечи висели на стенах, мерцая в тусклом свете. Гарпуны возле двери напоминали забытых стражей.

Капли пота потекли по моему лбу, я сжал тусклую железную ручку. С глубоким вдохом распахнул дверь. Смрад плесени и гнили мгновенно обрушился на меня, но я продолжил идти в пустоту. С каждым шагом мой факел освещал все больше деталей обветшалого интерьера и покрытые паутиной стены, которые не видели дневного света уже много столетий.

Оглушительный раскат грома неожиданно тряхнул разрушенный корабль, и все вокруг меня загремело.

Факел выпал из рук и покатился по полу. Я с ужасом увидел, что он остановился у горы человеческих костей. Время очистило их от плоти, но смысл был ясен. Эта команда никогда не вернется в порт.

Но затем что-то блеснуло: маленький резной сундук поодаль костей, почти забытый. Заинтересованный, я шагнул к нему… как вдруг вздрогнул от плеска воды.

Море волнуется, волны вздувает,

Наши сердца так упорно желают

Любви позабытой, ведь надежда осталась,

Песнь грустная эта дарует нам радость.

Голос прозвучал ближе. Мне следовало выбираться отсюда. Я осторожно переступил с ноги на ногу на заплесневелых половицах, и облако пыли поднялось в воздух. Но присутствие незнакомки манило меня все больше. Шаг за шагом я двигался к зияющей дыре в стене – к фигуре, которая ждала за ней.

И тогда я увидел.

От вида незнакомки у меня перехватило дыхание: она парила в ночи, словно богиня, мирно сложив руки на груди.