Тайна восьми королевств

Глаза не выражали ни единой эмоции при разговоре со мной. Мне было так его жаль, но я ничего не могла сделать. Я не могла облегчить тренировки, не могла взять меч вместо него.

Уоррену каждый раз предлагали пройти курс посвящения в магию, но каждый раз он отказывался, ссылаясь на полное отвращение к этому виду оружия.

– Я не стану пускать волшебный огонь или использовать магию природы против беззащитного к магии человека, – говорил он.

Поэтому он просто продолжил заниматься тем, чем занимался в Видеранте уже не первое десятилетие: продажами.

И хоть здесь запрещена была животная пища, он нашёл, что продавать. То, в чем нуждались феи: светлячки.

Каждое раннее утро он выходил из недр города наружу и ловил ослабевших светлячков. Их свет был не столь ярок, как свет крыльев Фей. При этом светлячки не подвергались смерти, нет, они служили освещением города. Своего рода домашние питомцы, которые приносили пользу обществу фей.

Помимо своей основной деятельности, Уоррен, время от времени, практиковался во владении одним из оружий, которое способно убить или ослабить противника, который находился вдалеке.

Каждый день, на протяжении месяца, Уоррен занимался с искусным учителем, который обучал его азам владения арбалетом.

Учитель проецировал искусственных врагов с помощью магии, что Уоррену не совсем нравилось. Но это было куда гуманнее, чем убивать настоящего человека или животного.

Тем временем я весь месяц читала книгу об инфинитах, искала ответы на нескончаемые вопросы моего разума.

Многое стало понятным для меня, кроме моих способностей. Я не знала, как и когда я узнаю, что могу, а чего не могу.

Возможно, связь с драконом поспособствует этому как-то в будущем, но пока я не понимала как. Ведь мы с Оти только чувствовали друг друга.

Касаемо дракона. Он подрос. Теперь он не умещался в ладонь, как маленький котёнок. Его размеры больше походили на размеры среднего волка, поэтому теперь он спал отдельно.

Его крылья стали увеличиваться в размерах ещё больше, чем полосатое тело. А рога все так же оставались маленькими, даже меньше, чем его когти на лапах.

Выражение его лица сменилось на более грозное, но я все равно видела в нем отражение того маленького дракона, который возродился из пепла моих отрезанных волос в Дростеде.