Стеклянное лицо

 – Мадам Аппелин бросила взгляд в сторону гостиной. – Присматривай за ним хорошенько. Он уязвимее, чем думает. Запираться и терять нить происходящего снаружи очень опасно.

– Мне так жаль, что я не могу пойти в город и узнать для него новости, – прошептала Неверфелл. Ею владели не только альтруистические мотивы, и голос предательски выдал ее.

– Ты никогда не выходишь из этих туннелей? – Черные брови мадам Аппелин изящно выгнулись, когда Неверфелл покачала головой, и в ее голосе послышалось крайнее удивление. – Никогда? Но почему же?

Ладони Неверфелл защитным жестом дернулись к маске и нелюбимому лицу, которое она скрывала.

– О! – Мадам Аппелин понимающе вздохнула. – Ты хочешь сказать, он держит тебя взаперти из-за твоего внешнего вида? Но это ужасно! Неудивительно, что ты хочешь новое Лицо! – Она протянула руку в желтой перчатке и нежно погладила скрытую бархатной маской щеку Неверфелл. – Бедное дитя. Не отчаивайся. Возможно, мы с тобой станем друзьями, и если да, то, может быть, однажды я смогу сделать для тебя Лицо.

Ты обрадуешься?

Неверфелл молча кивнула – ей казалось, что грудь у нее вот-вот разорвется.

– А пока что, – продолжила создательница Лиц, – ты можешь присылать мне весточки. Мои туннели недалеко от района Сэмфайр, там, где Тайтменс-Слинк пересекается с Хертлс.

В гостиной зазвенел колокольчик, и Неверфелл поняла, что Грандибль теряет терпение. Она неохотно отперла дверь и придержала ее, выпуская мадам Аппелин.

– До встречи, Неверфелл.

В эту секунду, перед тем как дверь между ними закрылась, Неверфелл увидела такое, отчего ее сердце замерло.

Мадам Аппелин наблюдала за ней с выражением Лица, которого Неверфелл раньше не видела. Оно было непохоже на все то, что встречалось в каталогах создателей Лиц, которые она тщательно хранила годами, и на те Лица, которые мадам Аппелин демонстрировала во время своего визита. В нем была улыбка, но за ее сиянием таилась огромная усталость, за добротой – печаль. В ее глазах читался намек на бессонные ночи, терпение и боль.

Через секунду все исчезло, и Неверфелл осталась перед закрывшейся дверью. От сумасшедшего водоворота мыслей у нее кружилась голова. Она не сразу вспомнила, что надо закрыть задвижки. Это последнее необыкновенное Лицо всколыхнуло ее душу, словно ветер пробежался по струнам арфы. Она не понимала, что с ней происходит. Сердце кричало, что она уже видела это Лицо. Не зная почему, Неверфелл отчаянно захотела открыть дверь, обнять гостью и заплакать.