Стеклянное лицо

Переполох

Едва Неверфелл сняла маску, как поняла, что у нее неприятности. Ледяной взгляд Грандибля не сулил ничего хорошего.

– В чем дело? – Его широкая грубая ладонь взяла ее за подбородок, а второй рукой он поднес лампу так близко, что зеленоватый свет упал ей на щеку. – Ты что-то скрываешь!

В ответ на невероятную способность хозяина читать ее мысли Неверфелл могла только заикаться и блеять.

– Что ты натворила?

В голосе мастера Грандибля звучали нотки страха, и Неверфелл окончательно растерялась.

– Ты говорила с ней, да? – хрипло спросил он.

– Она…

– Ты снимала маску?

Неверфелл покачала головой, насколько позволяла мозолистая ладонь Грандибля, сжимавшая ее подбородок. Его глаза скользили по лицу девочки, словно у нее на лбу были написаны все ответы.

– Ты рассказывала ей что-то о себе? Обо мне, о туннелях? Хоть что-то?

– Нет! – пискнула Неверфелл, напрягая память. Точно ли она ничего такого не натворила? Нет, она почти ничего не рассказала прекрасной леди, только задавала вопросы и время от времени кивала.

 – Нет! Я просто сказала… что мне жаль.

– Жаль? Почему жаль?

«Потому что она милая, а вы ей грубили», – подумала Неверфелл.

– Потому что она милая, а вы грубили ей, – произнесла она вслух. И когда слова вырвались наружу, сглотнула и закусила губу.

Повисла пауза, потом хозяин издал длинный вздох и отпустил ее подбородок.

– Почему вы не дали ей то, чего она хотела? – спросила Неверфелл. Она переминалась с ноги на ногу.

Робкий шаг назад, нетерпеливый шаг вперед. – У нас есть головка Стакфолтера Стертона величиной с мой кулак, мы отложили ее, чтобы узнать, когда большая головка созреет. Почему мы не дали ей крошку-другую?

– По той же причине, по которой я не пытаюсь заштопать носок ниткой паутины. Потяни за одну ниточку – и зацепишь всю паутину. А потом появляются пауки…

Даже когда мастер Грандибль соизволял дать ответ, результат не всегда радовал.

Всю следующую неделю Неверфелл представляла опасность для всего вокруг.

Она не могла сосредоточиться. Она капнула в Баркбент слюну лося вместо слез оленя, и сыр запротестовал струей кислого дыма, обжегшего ей руку. Она забыла убрать головки Лакомки Лазаря подальше от охлаждающих труб и вспомнила только тогда, когда они начали биться о дерево полок.

Странная и удивительная мадам Аппелин сказала, что может создать Лицо, с помощью которого Неверфелл станет не такой уродливой.