Стеклянное лицо

Завороженная, она трепетала, пробираясь на далекий отблеск света.

Наружу, пело ее сердце. Наружу, наружу, наружу.

Перекресток

Каждая клеточка тела Неверфелл пульсировала от жажды жизни. Все было новым, и все опьяняло.

Она слегка присыпала камнями трещину, чтобы скрыть выход, а потом медленно двинулась в путь, ощупывая неровные стены мозолистыми пальцами. Новая скала, чисто вырубленная, не потемневшая от времени и не поросшая лишайником. Откуда-то издалека доносились звуки, отражавшиеся эхом, и она поняла, что это голос мира, музыка, до сего момента заглушенная разделявшей их толстой стеной.

Ей показалось, будто из ушей вынули затычки.

В самом большом замешательстве пребывал ее нос. За семь лет он привык к вездесущему запаху сыра, и она могла бы ходить по туннелям Грандибля с закрытыми глазами, ориентируясь на ароматы сырных головок. А сейчас эти запахи исчезли… вернее, сменились другими, не сырными. Холодный свежий запах недавно вырубленного камня, влажный аромат невидимых, пробуждающихся к жизни растений.

Теплые запахи животных. Запахи людей – ноги, пот, грязные волосы, мыло… Запахов было очень много. Все это волной обрушилось на Неверфелл, и она обрадовалась, что на ней маска со знакомым духом старого бархата.

На фоне этих ароматов она уловила запах кроличьего испуга. Скоро Неверфелл наткнулась на маленькую пирамидку из влажных коричневых катышков. Кролик явно побежал сюда. Неверфелл на цыпочках подкралась к выходу из коридора, присела и выглянула наружу.

Перед ней раскинулась самая большая пещера, какую она видела в жизни.

Куполообразная, метров пятнадцать в высоту, ярко освещенная. Стены испещрены выступами и карнизами, с потолка свисают желтовато-розовые сталактиты, а на них – огромные, величиной с ее голову, светильники-ловушки. Они испускали бледный свет и зевали, демонстрируя тонкие зубы. Неверфелл догадалась, что в этой пещере бывает много людей, поэтому растениям хорошо.

Они ярко сияли, а это значит, что недавно здесь прошел кто-то живой.

В отдалении громоздилась неровная отвесная скала с огромным количеством широких уступов. На самых верхних уступах были проложены металлические рельсы, и по ним время от времени проносились черные стальные вагоны высотой в рост человека. Они вылетали из зияющей пасти одного туннеля, стучали по рельсам, рассыпая искры и испуская дым из маленьких труб, и скрывались в другом туннеле.