Стеклянное лицо

Неверфелл как будто слышала эти слова, и ее сердце стучало в том же ритме.

Но вот кролик оказался в тупике, где огромные сырные прессы выжимали сыворотку из гигантских головок, грубых, как язык коровы.

– Ха! – Неверфелл захлопнула дверь за спиной и окинула взглядом коридор. Вон, за прессом, пара длинных ушей – кролик забился в щель.

– Ох, не заставляй меня это делать.

Царапанье. Тишина. Царапанье. Тишина. Тишина.

– Ну ладно!

Неверфелл откинула волосы и попробовала отодвинуть ближайший пресс. Тяжелая махина неохотно отъехала от стены.

Кролика не было. Второй пресс. Кролика нет. И… стены тоже нет.

Скалу в этом месте расколола вертикальная трещина метра полтора в высоту. У пола она расширялась, превращаясь в треугольное отверстие, наполовину засыпанное каменной крошкой. Наверное, в давние времена огромное тело горы содрогнулось, и так образовалась трещина. Ее закрывали ряды огромных прессов.

В пыли отпечатались следы кролика. Неверфелл уставилась на них. Легла на пол. Расчистила дыру от мусора.

Всмотрелась, прижавшись щекой к земле. Разлом уходил в глубь скалы метра на три и там расширялся. Неверфелл прошиб пот, когда она поняла, что это край владений мастера Грандибля. Если там и есть туннель, она его никогда раньше не видела. Ее тренированный нос сыродела уловил тысячи нежных, незнакомых запахов.

Послушная ученица, она знала, что должна предупредить мастера Грандибля о прорехе в крепости. Но тогда он заделает эту прекрасную дыру, а Неверфелл к этому не готова. Впервые перед ней открылась дорога без единого замка.

Она помчалась в кабинет мастера, нашла карандаш и бумагу и оставила на столе записку:

КРОЛИК УБЕЖАЛ СКВОЗЬ ДЫРУ В СТЕНЕ ЗА ДАВИЛКАМИ. Я УШЛА НА ПОИСКИ.

Неверфелл удрала обратно к трещине. Ей действительно надо вернуть сбежавшего кролика, но не это было главной причиной, заставившей ее лезть в дыру.

«Я найду мадам Аппелин. Попрошу ее вернуть Стакфолтер Стертон. Я все исправлю».

У нее не было оснований считать, что мадам Аппелин к ней прислушается, и все же она верила.

Неверфелл не могла выбросить из головы это печальное и удивительно знакомое Лицо. Между ними словно протянулась невидимая нить, тащившая Неверфелл за собой.

Неверфелл с трудом протиснулась сквозь трещину и вывалилась по другую сторону стены. Отряхнула с косичек каменную пыль, ослабев от волнения и ужаса. Перед ней простирался очередной коридор, но это новый коридор, и пыль здесь другая на вкус, и этих стен не касалась ее рука.