Стеклянное лицо

Она попыталась прижать его к себе, но чувство не нашло взаимности – кролик оставил на ее руках длинные царапины.

Следует протирать Стертон молоком кролика. Но как доят кроликов? Неверфелл немного знала о коровах, овцах и козах. Интересно, это делается так же?

– Нет, тихо… Треклятое животное… Ой, вернись, золотко! Я не хотела…

Неверфелл на коленях стояла на каменном полу в коридоре, заглядывая под длинную деревянную полку. На полке покоились покрытые испариной головки Мясистых Чеддеров, испещренные красными прожилками.

Под полкой распласталось светлое тельце, растеклось по полу, словно суфле. Длинные уши прижаты к спине, розовые глаза от ужаса потемнели.

Искусством дойки кролика она пока не овладела, зато усвоила способы, которые не ведут к успеху. Например, она узнала, что кроличий живот находится слишком близко к земле, чтобы под него можно было подсунуть миску, и животное вовсе не горит желанием приподниматься. Ей стало известно о высоте кроличьих прыжков, остроте зубов и скорости, с которой они перемещаются.

К несчастью, кролик тоже усвоил некоторые уроки и скрылся в сырных туннелях, оставив за собой след из шерсти, блох и дикого ужаса, нервировавший нежные сыры.

– Ну, давай же…

Она резко вытянула руку, намереваясь схватить беглеца и стараясь при этом не думать, что он уже прогрыз дыру в ее рукаве. Кролик, сверкнув зубами, отпрянул, и Неверфелл упала, оцарапав костяшки пальцев о грубое дерево.

– Нет, не надо… – Непременно нужно успокоить и поймать кролика, пока не увидел мастер.

 – Дело в моем лице? Ну хорошо, я сейчас закрою его. – Она надела черную бархатную маску. – Вот видишь? Больше никаких ужасных лиц.

Кролик попятился и рванул прочь по коридору.

– Ах ты… – Неверфелл вскочила и понеслась за ним с ведерком в руках.

Кролик свернул в первый же проход налево, в коридор, где обитал Уистлплатч. Как гуттаперчевый, просочился между чанами и затаился. Неверфелл попыталась выгнать его ручкой метлы. Кролик опрокинул ведро со сливками, и какое-то время Неверфелл шла по белому следу.

Все же она умудрилась поймать его, прыгнув и навалившись на дрожащее мягкое тельце. Прижала его к полу и попыталась взять в руки, но кролик превратился в обезумевший комок меха, когтей и зубов, наградив ее дюжиной новых ран. Ругаясь и истекая кровью, Неверфелл снова бросилась в погоню.

Каждый раз на развилке кролик выбирал коридор, ведущий вверх. Вверх, вверх, вверх, отстукивало его испуганное сердечко. Вверх – значит наружу.