Стеклянное лицо

Конечно, они еще ничего не знают, но если она пойдет за ними, будет их слушать, узнает их склонности, привычки и секреты, если заговорит с ними, они ее полюбят…

Поток взволнованных мыслей был нарушен внезапной переменой в настроении Боркас.

– Зуэль! Что это? – Ее голос исказился от страха.

– Что?

«Меня услышали? Увидели?»

– Я… я чувствую какой-то запах.

– Что? Погоди… да, я тоже. Пахнет чем-то испорченным… или… сыром?

Неверфелл удивленно втянула носом воздух. По ее мнению, этот туннель пах чем угодно, только не сыром.

Но тут на нее снизошло понимание.

– Боркас… – Впервые голос старшей девочки утратил уверенные нотки. – Да… кажется, ты права. За нами что-то идет. Я слышала… Слышала шарканье.

«Скорее! Надо фыркнуть, словно я лошадь!»

Неверфелл понятия не имела, какие звуки издает лошадь. Поднатужившись, она издала нечто среднее между зевком и хрипом, эхом разнесшееся по туннелю. Девочки завопили. Мальчик, сохраняя удивительное присутствие духа, бросил камешек за повозку, разбудив огромную лампу-ловушку прямо за Неверфелл.

Ловушка раздраженно вспыхнула, яростно щелкая тонкими зубами в поисках добычи. На полу обозначилась зыбкая тень Неверфелл.

– Смотри!

– У него нет лица!

– А-а-а! Красные черви вместо волос!

Пони и тележка понеслись с невероятной скоростью, лампа со стуком колотилась о посох.

– Постойте! Пожалуйста! Не бросайте меня! – Маска заглушила слова, и без того едва слышные на фоне воплей и стука копыт. Неверфелл бросилась бежать, спотыкаясь о камни, царапавшие ей ноги.

Девочки обернулись, держась руками за край повозки и вопя от ужаса при виде преследующего их безликого чудовища. На лице Зуэль угадывались остатки улыбки, и Боркас не до конца утратила свое тренировочное выражение. Потрясение было настолько велико, что они забыли сменить Лица.

Неверфелл попыталась схватиться за край повозки и запрыгнуть в багажную тележку, но почувствовала удар в шею. Это Зуэль, схватив кнут не тем концом и размахивая им, угодила ручкой Неверфелл по шее.

От неожиданности и боли Неверфелл разжала пальцы, споткнулась и упала на землю, ударившись подбородком. Ей оставалось только наблюдать, как повозка уезжает и свет гаснет вдали…

– Пожалуйста… пожалуйста, не бросайте меня…

Когда повозка скрылась, разбуженная ловушка решила, что еда ушла, и медленно погасла. Сомкнулся мрак, и капающая вода заглушила всхлипывания одинокой фигурки в маске. Великое Снаружи, царившее в мыслях Неверфелл, заметило ее и оценило.