Стеклянное лицо

Увидело ее стремления. Но в ужасе закричало и убежало от нее.

Шея болела, но еще больнее было от воспоминания о том, как заботливая Зуэль ударила ее кнутом. Поморщившись, Неверфелл встала и ощупала свои ушибы и порезы. Продолжая всхлипывать, похромала следом за тележкой. Несмотря на все прошлые неудачи, Неверфелл так и не научилась сразу смиряться с отказом. Кроме всего прочего, ей надо вернуть кролика.

Через несколько минут ее настойчивость была вознаграждена. Раздался оглушительный треск.

Неверфелл понеслась на шум так быстро, насколько позволяли израненные ноги и темнота.

Заглянув за поворот, она наконец увидела путников и поняла причину треска.

Повозка не просто так ехала медленно и осторожно. По всему коридору валялись камни разной величины, в полу то и дело попадались ямы, подстерегавшие неосторожное колесо. По тому, как накренилась повозка, стало ясно: во время отчаянного бегства левое колесо угодило именно в такую яму.

Обе девочки вылезли из повозки. Мальчик, слушая торопливые инструкции Зуэль, пытался вытащить колесо из ямы.

Боркас стояла на страже, и выражалось это в том, что она хныкала и заламывала руки, оглядываясь по сторонам. Когда Неверфелл с поднятыми руками, демонстрируя, что они в безопасности, вышла из туннеля на дрожащих ногах, Боркас взвизгнула и показала на нее:

– Демон! Он преследовал нас! Он пришел за нами!

– А-а!

На Неверфелл посыпался град камней, от них откалывались куски.

– Я… прекратите! Вы чуть не… Прекратите! Я не причиню вам вреда! Я не хочу…

Она смогла бы объясниться, но именно в этот момент кролик решил, что с него достаточно, и рванул к трещине в стене.

Неверфелл перестала умоляюще вздымать руки и бросилась к повозке, к вящему ужасу пассажиров, а потом распласталась в прыжке. Тело ударилось о камень, руки наткнулись на мех, и она схватила зверька, обезумевшего от ужаса. Присев на корточки, она зажала кролика между коленями, сняла куртку и через пару секунд стала обладательницей дергающегося клубка.

– Прошу прощения, – промямлила она.

 – Извините… мне надо было поймать… Он опрокинул ведро и убежал, я пошла за ним, и вот…

По сравнению с их голосами ее голос казался неприятным и скрипучим – ведь ей нечасто доводилось поговорить, а подступающие слезы окончательно испортили впечатление.

– Я не причиню вам вреда. – Она неловко встала и захромала к повозке.

– Чего ты хочешь? – В дрожащем голосе Зуэль звучала решимость. Трясущейся рукой она сжимала кнут, указывая им на Неверфелл.