Стеклянное лицо

Чем больше она старалась, тем сильнее волновалась и тем более неловкой становилась. Неверфелл было удивилась, как это другим удается оставаться спокойными, когда Зуэль издала странный звук и стремглав вылетела из комнаты.

– Зуэль?

Неверфелл кинулась за девочкой и обнаружила ее в коридоре. Зуэль стояла, привалившись спиной к стене. Судорожно сжатые кулаки красноречиво говорили о том, каких трудов ей стоило держать себя в руках.

– Ты хоть понимаешь, – сдавленным голосом произнесла Зуэль, – какой опасности подвергнешь всех нас, если хоть что-то сделаешь неправильно? Даже крошечная оплошность может разгневать великого дворецкого – или спровоцировать войну с другим домом! – Зуэль закрыла глаза и поднесла дрожащие пальцы к щекам.

 – Подобным пирам предшествуют годы упорных тренировок. Некоторые из нас готовились к приему у великого дворецкого с раннего детства, едва только научившись ходить.

– Прости… Мне очень жаль! – запинаясь, пробормотала Неверфелл. – Я не знала! – До нее вдруг дошло, что именно сказала Зуэль.

 – Так… для тебя это тоже первый пир?

Губы Зуэль были растянуты все в той же приветливой и ободряющей улыбке, и даже долгий, исполненный горечи вздох не изменил их изгиб.

– Предполагалось, что это будет мой дебют, – прошептала она. – Но теперь…

Ты все испортила.

– Тогда я не пойду, – запальчиво воскликнула Неверфелл. – Скажу мастеру Чилдерсину, что передумала. Притворюсь, что заболела…

– Нет! – В голосе Зуэль прорезалась неподдельная тревога.

 – Если ты пойдешь на попятную после того, как поговорила со мной, он во всем обвинит меня. Он уже все решил, так что поздно что-то менять. А раз он поручил тебя моим заботам, отвечать за твои ошибки тоже буду я.

Неверфелл неуверенно взяла Зуэль за руку, но та лежала в ее ладони холодная и безвольная, как кусок мыла.

– Не волнуйся, на пиру я буду повторять за тобой, – заверила она Зуэль. – Или просто стану сидеть молча и глядеть по сторонам, как попугай в клетке. Только без чириканья и выдирания перьев.

Обещаю, я сделаю все, что ты скажешь.

Несколько секунд Зуэль безмолвно изучала их сцепленные руки. Лицо ее было безмятежным, как у фарфорового ангела.

– Что ж, хорошо, – сказала она наконец спокойным и даже отчасти скучающим голосом. – Может, мы и справимся, если ты ничего не будешь делать. А теперь нам нужно вернуться. Забудь про салфетку. Тебя еще многому требуется обучить…

Последовал длинный список запретов.