Стоик

Напротив и всегда, в каком бы амурном или возбужденном состоянии она ни пребывала, она безусловно в любой момент отдавала себе отчет в своем обаянии: вихрь рыжеватого золота вокруг ее головы, магнетизм и обещание ее соблазнительных и неотразимых голубых глаз, сладость ее рта с его чарующей и загадочной улыбкой.

И в самом деле, вспоминая о самых потрясающих и пронзительных восторгах с ней, он понимал, что восторги эти никогда не сводились к грубой чувственности или дикарской похоти, а представляли собой возвышенное и интенсивное осознание ею собственной красоты, усиливая ее, красоты, претензии искусством внушения, что давало результат, не похожий ни на что из его прежних ощущений.

Потому что дело было не в Бернис, а в нем самом, потому что это не она, а он впадал в умственный и чувственный экстаз, чуть ли не погружался в ее собственное экзотическое понимание того, что подразумевают эти отношения.

Глава 16

Понимая, что для получения реальных результатов в отношении Эйлин ему придется хоть изредка, но все же встречаться с Толлифером, Каупервуд решил сообщить ей о его предполагаемой поездке в Лондон через несколько недель, намекнув, что если она захочет, то может сопровождать его.

А еще он собирался поставить в известность об этом Толлифера, сказать ему без всяких экивоков, что он должен сделать так, чтобы она не мучилась из-за небрежения мужа, как мучилась в недавнем прошлом. В это время он пребывал в лучшем настроении, чем когда-либо прежде. После долгого периода трагического эмоционального разрыва между ними он чувствовал, что наконец в состоянии так уладить дела, чтобы облегчить ее страдания и вызвать к жизни хотя бы подобие мира.

При виде Каупервуда – краснощекого, уверенного, веселого, с гарденией в петлице, в серой шляпе, серых перчатках, с раскачивающейся тростью в руке – Эйлин пришлось сдерживаться, чтобы не улыбнуться любезнее, чем он, по ее мнению, заслуживал. Он тут же принялся говорить о своих делах. Обратила ли она внимание на сообщение в газетах, что недавно умер один из его самых заклятых врагов в Чикаго? Что ж, одной заботой меньше! Что у них будет на обед? Он бы хотел, чтобы Адриан приготовил блюдо из морского языка по рецепту Маргери[7 - Фамилия известного французского повара.

]. Кстати, он был очень занят – мотался между Бостоном и Балтимором, а вскоре ему придется ехать в Чикаго. Но это лондонское дело… он с ним разбирался и, вероятно, в ближайшем будущем отправится туда.