Стоик

Как она – хотела бы поехать? Он, конечно, будет очень занят, но она могла бы съездить в Париж, в Биарриц, а он мог бы как-нибудь заглянуть к ней на уик-энд.

Эйлин, пораженная этим новым развитием событий, подалась вперед на своем стуле, в ее глазах засветилось удовольствие. Но она тут же одернула себя, вспомнив о своем истинном отношении к ее мужу, и откинулась назад на спинку кресла. В прошлом он так часто ее обманывал, что она ни в чем не могла быть уверена. И тем не менее она решила, что для нее лучше всего будет допустить, что его приглашение основано на искреннем желании быть рядом с ней.

– Прекрасно! Ты и в самом деле хочешь, чтобы я поехала? – спросила она.

– Разве стал бы я тебя просить в противном случае, моя дорогая? Конечно, хочу. Я делаю серьезный ход. Он может обернуться успехом, а может и нет. Как бы то ни было, – и тут он солгал со своим обычным мягким прагматизмом; кинжальный удар в самое сердце любви, – но ты присутствовала при начале двух других моих предприятий, и я думаю, что твое присутствие не помешает и в этом случае.

Ты так не считаешь?

– Да, Фрэнк, я хочу быть с тобой вместе, если тебе это надо. Это будет замечательно. Я буду готова в любой момент, когда ты решишь ехать. Когда мы отплываем? Каким пароходом?

– Я поручу Джеймисону разузнать и сообщу тебе, – сказал он, упомянув своего личного секретаря.

Она подошла к двери и звонком вызвала Карра, чтобы заказать ужин, все ее существо внезапно ожило.

Она почувствовала отзвук прежней жизни, в которой была и частью силы, и частью эффективности. Еще она приказала Карру достать ее чемоданы и доложить об их состоянии.

А потом Каупервуд, выразив озабоченность здоровьем тропических птиц, которых он привез для своего зимнего сада, предложил ей пройти прогуляться и посмотреть, как они там поживают. Эйлин, пребывавшая в самом радостном из своих настроений, резво шла рядом с ним, смотрела, как он разглядывает двух насторожившихся трупиалов с Ориноко, как пытается свистом вынудить самца издать свой чистый крик.

В какой-то момент он посмотрел на Эйлин и сказал:

– Ты ведь знаешь, Эйлин, я всегда хотел превратить этот дом в по-настоящему прекрасный музей. Я продолжаю делать покупки для него, и в конечном счете он станет одной из лучших частных коллекций.