Страна потерянных вещей. Книга 2

Впервые опубликован издательством «Коллинз» в Великобритании, а позже стал первой частью тетралогии «Король былого и грядущего». Роман повествует о детстве короля Артура.], потертый переплет которого отчаянно цеплялся за корешок последними обтрепанными нитками. Этот вклад в разговор приглушил болтовню в комнате.

– Это мы еще посмотрим, – отозвалась «Добрый хозяин». – Итак, как вас зовут, лапушка?

– Церера.

Послышался ропот, когда это имя передавалось из книги в книгу – хотя некоторые явно были глуховаты, и Церера услышала, как нетерпеливо поправляют попытки переделать его на «Вера», «Перера» и «Рибера».

– Вы ребенок? – продолжала расспросы «Эмиль и сыщики». – Хотя нет, судя по голосу… Вы вроде совсем взрослая.

– Да, я совсем взрослая, – подтвердила Церера, хотя больше этого не чувствовала.

– Ну что ж, это объясняет вопрос с весом, хотя я все равно думаю, что вам следует проверить свои весы.

Снова бормотание и обмен репликами, причем порой довольно горячими.

– Я подозреваю, что произошла какая-то ужасная ошибка, – наконец сказала Церера. – Видите ли, я недавно прочла одну книгу, но, наверное, это была неправильная книга. По-моему, она запала мне в голову и все в ней переконфузила.

«Переконфузила» – еще одно из словечек ее отца, вроде «ойцидент» вместо «инцидент» и «жужулёт» вместо «жужелица». Она не употребляла этого слова и не слышала, чтобы оно произносилось вслух, с тех пор как отца не стало.

– Нет такого понятия, как «неправильная» книга, – терпеливо произнесла «Меч в камне».

– Не цепляйся к ней, – буркнула «Добрый хозяин». – Разве не видишь, что она запуталась? Зачем вы пришли сюда, Церера? Что вы тут ищете?

Церера задумалась над этим вопросом. Наверное, с ней приключился нервный срыв, в результате которого она видит разумный плющ, уклоняется от полета насекомых, созданных из живой бумаги, и слышит, как разговаривают книги, но самым странным – по крайней мере, куда странней всего прочего – было то, что книги задавали вполне разумные вопросы.

– Моя дочь больна… – начала Церера. – Нет, все гораздо хуже: она ушла. Все, чем я дорожила в ней, ушло, и все, что осталось, – это ее тело. Она дышит, но это не Феба, теперь уже нет. Кто-то отнял ее у меня, и я хочу, чтобы мне ее вернули.