Счастье в подарок

Вероятно, в бизнесе такое качество приносило успех, но в личной беседе оно смущало. По правде говоря, на личном уровне в этом мужчине обескураживало все: великолепно сшитый костюм, подчеркивающий ширину плеч, плоский живот, длинные-длинные ноги, скульптурные черты красивого лица, но особенно пронзительный взгляд глаз цвета топаза.

Улыбка далась Энди с невероятным усилием.

– Вы знаете мое имя, пьете шампанское в честь моего дня рождения, – сухо констатировала она, – но до сих пор не удосужились представиться.

– Не будем играть в детские игры, Миранда.

Ты прекрасно знаешь, кто я такой.

Конечно, она знала. Единственное – только не могла взять в толк, почему Дариус вообще разговаривает с ней, тем более, как ей показалось, пытается флиртовать. Глядя на резкие, как из-под резца скульптора, черты лица, нетрудно понять: он не из тех мужчин, которые осыпают женщину цветистыми комплиментами, чтобы соблазнить ее. Он слишком эгоистичен и уверен в своей неотразимости, чтобы утруждать себя.

Тем не менее он флиртовал с ней.

Каждый нерв ее тела реагировал на его настойчивое внимание: соски напряглись и уперлись в мягкую ткань платья, между бедер стало горячо и влажно. Зачем она ему? В зале много светских красавиц, которые будут рады не только танцевать с ним, но охотно выполнят любое желание.

– Конечно, мистер Стерн, – кивнула она. – С вашей стороны очень любезно пригласить Колина с семьей в ваш эксклюзивный ночной клуб.

– Я же просил оставить игры, Миранда, – бросил он с вызовом.

– Не понимаю, о чем вы, – насторожилась она.

– Мы оба знаем, что приглашение предназначалось тебе для того, чтобы мы могли встретиться. Твоя сестра с мужем оказались здесь по воле случая, – быстро добавил он.

Энди бросила тревожный взгляд на танцплощадку и застонала про себя: ни Колин, ни Ким не услышали ее немого призыва прийти на помощь, а ей все труднее сохранять вежливое внимание в разговоре с человеком, который не признавал правил приличия.

– Ты так и не ответила на мой вопрос, почему не танцуешь на публике.

Настойчивость сидящего напротив мужчины выводила ее из равновесия. Энди не покидало ощущение, что он видит ее насквозь и вполне способен угадать мечты и надежды, включая те, которые безнадежно рухнули четыре года назад. Это граничило с абсурдом – он не знал о ней ничего.

– Черт, я вспомнил, где видел тебя раньше, – пробормотал он. – Миранда Джейкобс – балерина.

Кое-что он все-таки знал о ней. Собственно, он знал самое главное.