Тайна леди Одли

Вы заняли бы высокое положение и могли бы сделать много добрых дел. Но, как я уже сказала, вы должны руководствоваться только собственными чувствами. Добавлю одно: если знаки внимания с его стороны вам неприятны, то не совсем честно с вашей стороны поощрять дальнейшие ухаживания.

– Внимание… ухаживания? – обескураженно пробормотала Люси. – О чем вы, миссис Доусон? У меня и в мыслях не было… Я и вообразить не могла…

Девушка умолкла и глубоко задумалась, облокотившись о стол и обхватив голову руками. Она носила на шее узкую черную ленточку то ли с медальоном, то ли с крестиком, а может, с миниатюрой, однако всегда прятала безделушку под платьем и сейчас, нервно сжав спрятанный на груди предмет, сказала:

– Видите ли, миссис Доусон, некоторые люди рождены под несчастливой звездой.

Для меня было бы слишком большой удачей стать леди Одли.

Она произнесла это таким горестным тоном, что супруга доктора посмотрела на нее с искренним удивлением.

– Это вы-то несчастливы! – воскликнула миссис Доусон.

 – Не гневите бога! Вы талантливая, жизнерадостная девушка, на вас смотреть приятно… Честное слово, не знаю, что мы станем делать, когда сэр Майкл вас похитит.

Впоследствии они не однажды возвращались к этой теме, и Люси никогда больше не выдавала своих чувств, когда речь заходила о восхищении баронета. В докторском семействе молчаливо решили, что как только сэр Майкл сделает предложение, гувернантка, само собой, его примет: для девушки без состояния упустить такой шанс – величайшая глупость.

Однажды туманным августовским вечером сэр Майкл, сидя рядом с Люси Грэм у окна в маленькой гостиной доктора, воспользовался тем, что хозяева оставили их одних, и открыл девушке свое сердце. Немногословно, однако весьма торжественно он попросил ее руки. Было нечто трогательное в его повадке и самоуничижительном тоне, ведь он понимал, что вряд ли может рассчитывать на взаимность чувств молодой красавицы, и скорее желал отказа, пусть даже грозящего ему разбитым сердцем, чем согласия без любви.

– Нет большего греха, чем идти замуж без любви, Люси, – серьезно заявил он. – Поскольку вы мне дороги, я не хотел бы, несмотря на свое сердечное желание и страх разочарования, чтобы вы совершили такой грех ради моего счастья. Брак, продиктованный любыми мотивами, кроме искренности и любви, обречен на неудачу.

Люси Грэм смотрела не на сэра Майкла, а вдаль, в туманные сумерки над садом, и баронет, видя только профиль девушки, не мог уловить выражения ее глаз.