Ужас замкнутого пространства. Криминально-политический детектив 2000 года

И, наконец, Игорь Соломатов, поцеловал маму, взял с собой Леру и

отправился, по его словам, в штаб партии, где его с нетерпением,

дескать, ждут…

Ирина, прежде чем все разошлись, сообразила назначить через день

общую встречу в районе пересечения Цветного бульвара и Садового

кольца. Все согласились с тем, что им ни в коем случае нельзя

теперь терять друг друга из виду. Поэтому быть обещали все и при

любых обстоятельствах.

– Лева, – ткнула локтем в бок мрачного Хмелевского Ирина, —

как ты думаешь, выкинуть эти фотографии или оставить?

Лев Николаевич искоса глянул на снимки и безразлично заметил:

– Как хочешь.

От него все-равно теперь один пепел…

Соломатова вертела фотки в руках не зная, на что и решиться. С

одной стороны, раз уж такое произошло, лучше избавиться от любых

свидетельств причастности к этому… Но, с другой стороны, мало

ли что может пригодиться при теперешнем, во всех отношениях

катастрофическом положении.

Ирина бросила изображение убиенного Жирцова обратно в пакет и

сварливым тоном сказала Хмелевскому:

– Ну, и что ты предлагаешь теперь делать?

Лев Николаевич пнул носком спортивного тапочка окурок и

пробормотал:

– Не знаю.

Надо отсюда сматываться. По-моему, эти люди

сознательно хотели нас убить и будут убивать.

– Да, – задумчиво согласилась неглупая женщина Ирина Соломатова,

– как только при исследовании остатков пожарища не обнаружат

наших останков, они начнут охоту.

Для них, в этом случае, лучший

свидетель – это мертвый свидетель.

***

Глава V. Круги по воде

***

Время наступало обеденное, но в этот сумасшедший денек генералу

Тучину про еду некогда было и думать.

Он, нервно постукивая остро отточенным карандашом по столу,

слушал рассказ полковника Платонова.

– … Ребята, как только полыхнуло, сразу уехали…

– Почему? Надо было проследить за этими жильцами с верхнего этажа!

– Я им уже поставил на вид, Александр Владимирович.

– «Поставил!» – взорвался Тучин и вскочил, уронив такое же массивное, как и он сам, кресло. – Вас всех, начиная с тебя надо знаешь как поставить… вашу мать! Профессионалы хреновы! Такое дело не довести до конца!

– Но вы же сами говорили о секретности. Они не решились там

рисоваться на публике, могли возникнуть подозрения…

– Эх ты, Иван Евсеевич, прости меня и дурак, хоть и полковник.