Танатонавты

– Ну? ну? как? – потребовал он, склонившись над Феликсом.

Мы замерли в жадном нетерпении услышать первое слово от нашего чрезвычайного и полномочного путешественника. Каким бы оно ни было, это первое слово, этот человек, вероятно, войдет в учебники истории, ведь он первый, кто совершил успешную поездку в страну мертвых и обратно.

В помещении воцарилась тишина. Мы так ждали этого момента. Вплоть до сего часа – сплошные неудачи, а этот маньяк с походкой питекантропа все тянул и тянул с ответом, получить который мир мечтал целую вечность.

Он открыл рот. Вот, вот сейчас он скажет. Нет, опять захлопнул. Потом рот вновь приоткрылся. Вторая попытка. Феликс сощурил глаза и с трудом, ржавым голосом, выдавил:

– А-а… блин.

В изумлении мы на него уставились. Он потер себе лоб.

– Ну, блин, во дают!

Затем он уперся в нас взглядом, будто его раздражало такое к себе внимание.

– Ну что, дали мне двадцать восемь лет зачету?

Мы хотели трясти нашего пациента и орать поздравления, но вовремя вспомнили, что тому еще надо прийти в себя.

– Как… там?

Феликс потер себе запястья и прищурил глаз.

– Да как вам сказать… Ну вылез я, значит, из кожи. Поначалу-то я чуть не наложил. Стал ну прям как твоя птичка. Блин! Летаю, значит, над собой… Ну! Поднялся вверх, а там все эти… мертвяки свежие, тоже летают. И такие рожи, главное! Мы полетали немного, а потом смотрю, попали в круг, а он аж весь светится. Я такой по ящику видел, там еще тигров через них пускают.

Он перевел дыхание. Мы жадно ловили каждое его слово. Польщенный таким вниманием, он продолжил:

– Ваще, не поверишь! Он навроде карманного фонарика. Неоновый круг такой, а внутри свет, и этот свет как бы меня тянет. Говорит, иди, мол, сюда. Ну я и пошел. Раз, и попал в огненный круг, как тигр в цирке. И пошел на фонарик…

Рауль не смог удержаться, чтобы не прервать:

– На свет в центре, в огненном круге?

– Оно самое. Как в мишень. Не знаю, я говорил, у меня это все прямо в башке звучало.

– И вы туда пошли? – страстно спросила Амандина.

– Ну да. И я там вижу, это типа как воронка, а в ней всякие штуковины вертятся.

– Какие штуковины?

– Да разные, какие! Звезды там, пар, струи какие-то странные, вертятся в этой воронке. А она здоровая такая, хоть ты туда тыщу домов запихай.

Рауль шлепнул кулаком по ладони.

– Континент мертвых! – воскликнул он.