Танатонавты

 – Он видел континент мертвых!

– Продолжайте, прошу вас, пожалуйста, – взмолился я.

– Ну вот, я туда ближе, потом еще ближе, а потом чую, еще малость, и я уже не вернусь. Ну-у, думаю, и на фига я тогда срок скашивал! А свет твердит в башке, что, дескать, это все неважно, что на земле одна суета… Эх! И здоров же он говорить! И тут я чувствую, будто попал в пещеру Али-Бабы, а там полно сокровищ, только не золото-серебро, а всякие приятные ощущения. Хорошо так, тепло, сладко, мягко. Как маму нашел. Это самое… водички бы стаканчик, а? Во рту все пересохло.

Амандина пошла за стаканом. Он осушил его одним глотком и продолжил:

– Я ничего не мог поделать, только вперед идти. Блин! Но там вижу, вроде как стенка прозрачная. Не кирпичная, а мягкая, как ж…па. Я так и подумал: я в прозрачной ж… пе. Ну, думаю, так дело не пойдет. Ежели я ее пересеку, стенку эту, то назад уже не вернусь и прости-прощай мои двадцать восемь лет зачету. Тут я по тормозам.

Вот, пожалуйста, этот тип решил мою проблему «выбора».

Феликс вздохнул:

– Это, знаете, нелегко. Сам с собой боролся, чтоб развернуться на сто восемьдесят, вместе с душой-то. А потом вдруг какая-то длинная веревка, белая вроде серебра, меня сюда – раз! И тут уж я гляделки открыл.

Мы втроем – я, Рауль и Амандина – были словно на седьмом небе. Все наши жертвы оказались не напрасны. Наши усилия наконец-то дали плоды. Человек прорвал барьер смерти и вернулся с рассказами о том свете. А что же там, еще дальше, за этим светящимся и нематериальным миром?

После холодной воды Феликс потребовал стакан рому.

Меня трясло от возбуждения:

– Надо созвать пресс-конференцию. Люди должны узнать…

Рауль тут же меня осадил:

– Слишком рано, – сказал он. – Пока что наш проект должен оставаться таким, как он есть: «Совсекретно».

64. Люсиндер

Президент Люсиндер поглаживал шею Верцингеторига. Он был в восторге.

– Так что же, Меркассьер, у них получилось?

– Да.

– Танатонавта?

– Это они изобрели такое слово для обозначения своих «подопытных кроликов» или «свинок». Означает «разведчик смерти» или что-то в этом духе, по-гречески.

Президент прикрыл глаза и улыбнулся.

– Неплохо, совсем даже неплохо. Очень поэтично. По крайней мере, мне нравится. В какой-то степени технический жаргон, но некоторая серьезность нам не повредит.