Тени убийства

Солнце уходит с неба, окрашивая его в розовый цикламен на бирюзовом. На фоне такой палитры красок дом представляется некой фоновой декорацией, скажем, к опере Доницетти «Лючия де Ламермур». Построен на пике викторианского неоготического стиля с высоченными узкими стрельчатыми окнами, украшенными затейливой резьбой. По прошлым визитам известно, что они пропускают совсем мало света. Под карнизами располагаются водостоки, замаскированные горгульями; в одном углу верхнего этажа торчит смешная башенка в виде перечницы, как бы в последнюю минуту придуманная архитектором.

Ян Оукли подался вперед, вцепившись в приборную доску над бардачком, глядя сквозь лобовое окно на усадьбу. Он источал невероятное напряжение, в салоне машины буквально трещало статическое электричество. На лице написан экстаз, словно он увидел перед собой какую-то священную реликвию. Мередит не могла вымолвить слово, сидела, ждала.

Через пару минут он, обратившись к ней, тихонько сказал:

– Вы даже не представляете, что это для меня означает.

Я в мечтах представлял этот дом. Фактически видел его, воображал в нем не только себя, но своего отца, деда, которые здесь никогда не бывали, даже прадеда, который уехал отсюда в Польшу…

– Прадеда? – Картинка сложилась. – Значит, вы правнук Уильяма Оукли?.. – выдохнула Мередит. – Потомок Гадкого Уильяма?..

Ян взглянул на нее, и она поняла, что допустила страшную ошибку. В темных глазах вспыхнула враждебность, если не большее. Как будто он на нее набросился.

Мередит на мгновение ударилась в панику, опасаясь физического насилия. Однако враждебность угасла. Ян облизнул нижнюю губу, как бы для успокоения. И действительно успокоился. В глазах только сдержанная укоризна.

– Почему вы его называете гадким? Разве он был плохим человеком?

Даже от столь деликатно сформулированного вопроса в голове прозвучала сирена тревоги. Много ли можно сказать? Надо ли упоминать, что она как раз сейчас перечитывает записки Джеффа? Нет. Не стоит снова возбуждать злобу.

– Он покинул дом, окутанный подозрениями, – ответила она и на всякий случай пояснила: – Из-за несчастного стечения обстоятельств.

– Знаю, – кивнул Ян. – Его несправедливо обвинили в убийстве жены. Он ее не убивал. Она принимала опиум, в результате случилась трагедия. Он еще до женитьбы рассказывал моей прабабке, своей второй жене. Она рассказала их сыну – моему деду, тот – моему отцу, отец – мне. Понимаете, я все знаю.