Терпение дьявола

Там, где коридор делал поворот, угол мерцал неверным оранжевым отсветом. Они осторожно двинулись вперед и оказались в третьей комнате, широкой и довольно длинной, которая была заставлена мебелью: журнальными столиками, креслами, этажерками с безделушками, старинными подставками для ног, чучелами животных. Здесь лежали ковры и стояли на полу запыленные картины. Предметы громоздились в полнейшем беспорядке, как в антикварной лавке. Среди всего этого добра были расставлены горящие свечи – дюжины свечей на коврах и столиках.

Людивина опустила фонарик, обводя взглядом этот причудливый хаос. Она старалась выделить важные детали, но тут было столько всего, что они с Сеньоном не сразу заметили странный шкаф в глубине комнаты.

Присмотревшись, они поняли, что это не шкаф, а исповедальня. Пространство внутри было разделено на две части: одна сторона завешена темной шторкой, вторая закрыта решетчатой дверцей. Между ними висело перевернутое серебряное распятие – знак дьявола.

У Людивины екнуло сердце, когда она увидела ногу в ботинке, торчащую из-под шторки. Там кто-то сидел. Она молча указала Сеньону на ногу, тот вскинул пистолет, и они как можно тише пошли вперед. Продвигаться тихо в захламленной комнате получалось медленно и мучительно. Все время надо было через что-то переступать, что-то огибать, следить за тем, чтобы не задеть что-нибудь…

Когда они добрались до исповедальни, Людивина аккуратно раздвинула дубинку и ее концом резко откинула шторку.

– Жандармерия! Не двигаться! – рявкнула она.

Но грешник и не думал двигаться. У него это и не вышло бы.

Человек сидел на табурете, прислонившись к деревянной стенке, и смотрел в пустоту. Ему было лет тридцать. Тонкие усики, белая рубашка, бежевые холщовые брюки. Из раны на шее бежали последние ручейки крови, вместе с которой вытекла жизнь. Эта рана – кошмарный рот поперек горла – была настолько глубокой, что голова неестественно завалилась набок.

Людивина опустила дубинку, парализованная этим ужасающим зрелищем.

И снова раздался треск.

На этот раз звук исходил не от здания, а от самого дьявола.

Он возник за спиной. И был огромен.

Гигантские злобные глаза на двухметровом лице и клыкастая пасть проступили из тьмы. А в следующий миг демон ринулся на Людивину и Сеньона.

7

Здоровенная дьявольская голова падала на жандармов.