Травница

– Мам, погоди! Что случилось? Господи, что случилось? – сыпала она вопросами, сердце неистово колотилось в груди, а разум кричал и не мог поверить в случившееся: «Нет! Нет! Я не верю, все это неправда!»

Для Иден бабушка была одним из самых важных людей на свете. Каждое лето Иден проводила в маленькой английской деревеньке Бартон-Хит, в бабушкином четырехсотлетнем коттедже с соломенной крышей. Бабушка была дерзкой, прямолинейной и уморительно забавной, и Иден всегда на нее равнялась, всегда обращалась к ней за советом и всегда рассчитывала на нее, когда ей нужно было поднять боевой дух и прийти в себя в трудную минуту.

И вот теперь бабушки нет.

– Иден, ты прилетишь ко мне? – спрашивала мать, всхлипывая. – Я сама не справлюсь.

– Ну конечно, мам. Конечно прилечу. – Слово за слово, и вот они уже говорили о практической стороне похорон и извещении родственников и знакомых. – Я улажу кое-какие дела в университете и сразу прилечу к тебе. Мама, мне так жаль, – всхлипнула она, осознавая, что как бы ни было больно ей самой, для ее матери бабушка была родной мамой.

Иден содрогнулась, представив, как страшно потерять мать. – Я люблю тебя, мам. Перезвони, если хочешь. В любое время, даже ночью, даже если поздно. Я позвоню тебе завтра и скажу точно, когда приеду. Мне так жаль, мам. Я люблю тебя.

И после того, как она нажала отбой, слезы тихо заструились по щекам, и перед ней предстала новая реальность. Толпа незнакомцев равнодушно шла мимо по улицам Нью-Йорка, и, глядя на нее, Иден чувствовала себя такой маленькой и такой одинокой.

Остановившись у дома, она поняла, что не сможет встретить ночь в одиночестве.

Она наклонилась к водителю такси.

– Вы не могли бы повернуть назад, пожалуйста? Я передумала. 214 улица Франклина, если можно. Спасибо.

И такси направилось обратно в центр города, в квартал Трайбека, где жил Роберт. Если он еще не вернулся, Иден его подождет. Ей необходимо ощутить тепло родного тела, нужно, чтобы ночью, в темноте, кто-то был рядом, ей важно было знать, что она не одинока.

Мелкий дождь все накрапывал, а такси, прорвавшись через пробки, остановилось у жилого здания. Иден быстро забежала в лобби, но все равно успела промокнуть насквозь.

«Ты только посмотри на себя», – подумала она, глядя на свое отражение в зеркале холла: заплаканные глаза, размазанная по щекам тушь, промокшие волосы. Иден порылась в сумке в поисках ключей от лофта Роберта.

Она скинула туфли в прихожей и вдруг услышала звук.

«Странно.