Трилогия о Фрэнке Брауне: Ученик пророка. Альрауне. Вампир

– Вы не помогли ей. Я не заплачу вам.

– Мне не нужно твоих денег. Я хочу только знать, как здоровье больной.

Венье сразу сделался любезнее:

– Ей лучше. Скоро она будет совсем здорова. Спасибо за то, что вы пришли.

Но тут же добавил:

– А спас её всё-таки Американец.

Вся деревня только и делала, что говорила о чудесном выздоровлении Матильды Венье. Говорили, что уже не было никакой надежды на её спасение, что даже искусство знаменитого немецкого врача было бессильно. И только мистер Питер своими молитвами и бдением в течение трех долгих ночей спас её тело, уже попавшее дьяволу в когти!

Тереза вошла в комнату Фрэнка.

– Ведь это вы спасли Матильду, а не Американец? Правда?

«Она сама спасла себя», – подумал Фрэнк Браун, но ответил Терезе:

– Нет, наверно, Американец: он так усердно молился!

Девушка не знала, шутит он или говорит серьезно. В эту минуту в дверь постучали.

– Войдите! – крикнул Фрэнк Браун.

Тереза открыла дверь и, увидев Американца, вскрикнула и убежала.

Фрэнк Браун поздоровался с ним и предложил ему стул. От сильного смущения мистер Питер потирал свои огромные красные ручища о брюки. Потом, заикаясь, сказал, что пришел поблагодарить доктора за спасение сестры.

Хотя все-де говорят, что он спас больную, но это лишь потому, что никто не видел, как доктор приготовлял лекарство.

– Вы сказали это кому-нибудь? – спросил Фрэнк.

– Пока – нет, но в ближайшее воскресенье я заявлю на собрании, что не я, а немецкий доктор спас нашу сестру.

Фрэнк Браун пристально посмотрел на него.

– Ты этого не сделаешь, – сказал он спокойно.

– Почему же нет? – и Пьетро стал ёрзать на стуле. – Почему не сделаю? Я должен заявить это. Ведь это – правда.

– Ты не скажешь этого. Я сам приду на собрание, и если ты скажешь это, я встану и заявлю, что ты лжёшь. Не я исцелил жену Мариано, а ты!

Пьетро схватился за голову обеими руками.

– Я?.. Но ведь вы дали ей лекарство?

– Нет. Я дал тебе чистой воды, – солгал Фрэнк Браун. – Я не врач и не умею лечить.

Американец встал. Его глаза сверкали.

– Доктор, верно ли это?

Фрэнк Браун взял протянутую руку и с силой потряс её:

– Да, всё это верно!

«Почему же мне не солгать, раз это так нравится тебе?» – подумал он.

Американец перестал сомневаться в себе. Но к его великой вере в себя присоединилась другая: вера в превосходство силы чужестранца.