Трилогия о Фрэнке Брауне: Ученик пророка. Альрауне. Вампир

И он смиренно сказал:

– Благодарю вас, доктор.

– Не за что. Всего хорошего, Илия.

– Почему вы назвали меня… Илией? – спросил, заикаясь, Американец.

– Иди сейчас. Я объясню тебе это в другой раз.

Едва Американец ушел, как в комнату вернулась, дрожа и задыхаясь от негодования, Тереза.

– Я не хочу, чтобы он приходил сюда! Что тебе нужно от этого грязного Американца?

Фрэнк пристально посмотрел на неё. Она вздрогнула и тихо, как бы извиняясь, добавила:

– У него дурной глаз.

Фрэнк Браун привлек её к себе, усадил на колени и положил её голову к себе на плечо.

Затем быстро начал гладить виски. Она не сопротивлялась, а лежала, спокойно дыша, у него на груди. Он уколол её иголкой в руку; лицо её не выразило признаков боли. Он был доволен.

Усадив её на стул, Фрэнк сел против неё на столе и задумался.

«Как это удивительно! – думал он. – На вид я кажусь колдуном. А между тем я отлично знаю, что сила – не во мне, а в тебе, дитя моё! И если я сделаю что-нибудь с тобою или с этим дураком-Американцем, которого ты терпеть не можешь, то творить будет всё-таки ваша сила, а не моя.

Наука говорит, что вы – больные. Но ваша болезнь – большая сила, и я хочу использовать её, как умею».

Он проделал над девушкой несколько опытов: то давал ей приказания, то задавал вопросы, на которые она отвечала в желательном для него смысле. Наконец, ему надоело это занятие, и он разбудил загипнотизированную.

* * *

Фрэнк Браун отправился к Американцу. Его встретила в саду жена последнего – крепкая, маленькая, круглая женщина.

Показав на сарай, она благоговейно проговорила:

– Мой муж там; он скоро вернётся.

Она ввела гостя в дом, усадила его и долго болтала, пересыпая каждую фразу словами: «мой муж».

Вдруг она испуганно вскочила.

– Он идёт, – прошептала она, открыла дверь, поставила на стол свечу и незаметно вышла.

Пьетро встретил Фрэнка мрачно и сдержанно. Он стоял с опущенной головой и смотрел на него со злобой и страхом.

«Погоди, мой зверь. Я ещё научу тебя плясать», – подумал Фрэнк Браун и спросил по-английски:

– Как дела?

Мистер Питер вздрогнул, съежился, словно получил удар хлыста, и с кисло-сладкой улыбкой ответил:

– Благодарю.

Все в руке Бога. Я молю Его, дабы Он благословил моё начинание.

– Бог не благословит твоего дела, – ответил Фрэнк Браун. – Он требует большего, чем пение и молитвы.

– Чего же Он требует? – спросил подозрительно Пьетро Носклер.

Фрэнк Браун положил руку на плечо Американца.