Трон из пепла

Фейт так сильно скучала по друзьям в Хай-Фэрроу, что ощущала уже физическую боль, и терзалась чувством вины из-за того, что даже не навестила Ника и не проверила, все ли с ними в порядке. Она была недостаточно сильна. Не стоило даже пытаться проникнуть в разум друга из другого королевства, тогда как она не могла нормально поспать хотя бы одну ночь. Фейт сжала золотую подвеску в виде восьмиконечной звезды, которая всегда висела у нее на шее: подарок Ника и ее единственный способ увидеть его. Услышать о Джейконе, Марлоу и Тории, пока все они были так далеко.

Набежавшая слеза упала прямо на пол, прежде чем она поняла, что плачет.

Фейт начинала погружаться в пучину отчаяния, позволяя беспокойным мыслям и печали завладеть ею. Прежде чем они смогли бы полностью ее уничтожить, Фейт вскочила на ноги в приливе решительности. Она не могла сломаться. И не сдастся, пока не даст королевству феникса хотя бы шанс; и самой себе, чтобы выяснить, кем могла бы стать.

Фейт знала, что уже не ляжет спать, поскольку не выдержала бы очередной кошмар дважды за ночь.

Чувство вины и горе окончательно поглотили бы ее. Фейт накинула халат, согревающий руки, но оставила голыми ноги в короткой сорочке, и побрела в одну из примыкающих к спальне комнат.

Поначалу она чувствовала себя неловко, когда ей отвели такие роскошные покои. Даже роскошнее комнат в замке Хай-Фэрроу. У нее было все, что только могло понадобиться, она могла бы запереться в этом маленьком лабиринте и выходить только за едой.

Фейт посмотрела на рояль в центре комнаты отдыха и почувствовала странное влечение к нему.

Она не умела играть и никогда раньше даже не сидела за инструментом, только издалека видела их в Хай-Фэрроу. И все же Фейт скользнула на маленькую скамеечку и откинула деревянную крышку. Черно-белые клавиши красиво блестели в лучах луны, проникающих через высокие балконные двери. Они были совсем чистыми, нетронутыми, и когда она окинула взглядом всю клавиатуру, то услышала призрачные ноты симфоний, которые помнила по концертам в городке. Девушка внезапно позавидовала музыкантам, страстно желая погрузиться в чудо и магию песни.

Фейт подняла руку и положила пальцы на гладкие отполированные белые клавиши. Нажала на одну, затем на другую. Звук прорезал тишину, но в нем не было мелодичности, которой она так желала. Бесполезно было даже пытаться. В порыве разочарования уже собиралась захлопнуть крышку обратно, но внезапно почувствовала, что больше не одна, и замерла.

Это был не кто-то чужой.