У любви твои глаза

– Нет, – выдохнула она и убежала прежде, чем Порция успела еще что-нибудь добавить.

Но теперь у Порции не осталось никаких сомнений. Они точно встречались. Она по глазам видела… По глазам. Глаза Джинджер.

От пришедшего понимания она едва не задохнулась. У этой девушки такие же глаза, как у Далтона Кейна.

И стоило ей это понять, как все встало на свои места. Черты девушки, вспышка необузданной ярости, точь-в-точь как у Гриффина Кейна. И улыбочка, как у Купера. Джинджер являлась прямо-таки идеальным сочетанием всех трех братьев.

Правда, более изящным и женственным. А значит, она наверняка приходится им сестрой.

Возможно, Порция смогла бы отмахнуться от этой мысли, если бы не одно обстоятельство. У Далтона, Гриффина и Купера действительно была единокровная сестра. Они все знали о ее существовании, но совершенно не представляли, где и как ее искать.

Так неужели Порция только что случайно нашла эту пропавшую наследницу?

Весь оставшийся вечер она безуспешно пыталась отыскать среди официантов Джинджер, но та бесследно исчезла, и, вернувшись домой, Порция твердо решила разыскать девушку.

Не то чтобы ее сильно заботила вся эта история с пропавшей наследницей, но так она, по крайней мере, могла чем-то заняться и отвлечься от невеселых мыслей.

Почему все считают, что, раз ее бывший муж скоро станет отцом, они имеют право открыто ее обсуждать? Или потому, что некий неизвестный доброхот сфотографировал, как она играет в баскетбол с неблагополучными подростками? Почему-то другие могут творить что угодно, и никого это не волнует.

Да и Каро Кейн… Ей как-то удавалось держаться, несмотря на бесконечные измены Холлистера Кейна, но стоило им развестись, как все сразу же начали ее обсуждать.

Правда, не только Каро, но и самому Холлистеру пришлось заплатить за свои похождения. В прошлом году, когда его здоровье основательно пошатнулось, он получил письмо от одной из бывших любовниц.

Узнав, что Холлистер находится при смерти, она решила напоследок немного его помучить, заявив, что у него есть дочь, которую он никогда не видел и уже не увидит.

Кем бы ни была эта женщина, она явно отлично знала Холлистера, раз понимала, в какую ярость придет этот мерзавец, больше всего на свете любивший манипулировать людьми, узнав, что у него есть неподвластная ему дочь.