Убийство Ледяного Короля

В камине лежало новое бревно, медленно распадаясь под натиском огня, слой за слоем. Ее отец Федир сейчас сидел за столом в углу комнаты и прикладывал кукольную руку к марионетке, он посмотрел на нее поверх сползших на кончик носа очков. Сколько она себя помнила, их гостиная всегда была завалена детальками от марионеток и музыкальных шкатулок. Когда-то, еще до рождения Эйры, ее отец был оружейником, но во время беременности жены он сменил ремесло на создание игрушек для демонов и смертных.

– Не спится? – спросила она у отца, снимая плащ и вешая его на торчащий из стены крючок.

– Тебе, похоже, тоже, – улыбнулся он, приглашающе похлопав по месту рядом с собой. В приглушенном свете казалось, что за последние несколько месяцев морщины под его глазами стали еще глубже. И серебряных отблесков в каштановых волосах тоже значительно прибавилось.

Согрев руки у огня и убедившись, что она снова их чувствует, Эйра уселась на табурет. Отец плохо спал с тех самых пор, как ее мама умерла от запущенной простуды.

Эйре тогда было всего пять, но с тех пор она во всем помогала отцу. Когда-то она думала, что он снова женится, и была совершенно не против этого, но ему, похоже, хватало дочери и игрушек.

Теперь Эйре было двадцать, и она не знала, когда покинет родительский дом, и покинет ли его вообще. Пока что у нее были ее марионетки, музыкальные шкатулки и заводные игрушки. Прежде чем приступать к очередному творению, она убрала длинные темные волосы в косу, а потом завела одну из незаконченных шкатулок и открыла крышку.

Маленькая танцовщица в платье цвета синего льда и с бутонами такого же оттенка в волосах закружилась, изящно протянув перед собой руки.

Музыка поплыла вокруг Эйры, громко потрескивая. Над этим еще нужно было немного поработать. Хорошенько задуматься она, впрочем, не успела, так как музыка оборвалась.

«Проклятье». Если бы у нее и правда была хоть какая-то магия, то она точно знала, что сделала бы с ней. Создала бы танцовщицу из настоящего льда и пустила бы ее кружиться целую вечность, чтобы музыка никогда не кончалась.

Не нужно было бы вечно заводить шкатулку заново, а механизм не приходилось бы то и дело поправлять.

– Будешь раскрашивать ей лицо? – спросил отец, поймав ее задумчивый взгляд.

Эйра посмотрела на гладкое темное личико танцовщицы и ее черные кудри, спадающие до самой талии.

– Нет. Мне нравится, что по ней не понять ни ее мыслей, ни чувств.

– Мрачные у тебя мысли, дочка.