Уважаемый господин дурак

Тем не менее Томоэ волновалась.

– Но здесь нет «Вьетнама».

– Посмотри туда! – Такамори показал на самый дальний конец причала. Сорок-пятьдесят мужчин и женщин стояли там и смотрели в сторону моря. Ветер доносил звуки оркестра. Для уверенности Томоэ спросила носильщика:

– «Вьетнам» должен причалить там?

– Да, мисс.

– Но он, кажется, опаздывает?

– Похоже, карантинная инспекция затянулась.

Чем ближе они подходили к толпе встречающих, тем громче становились звуки духового оркестра, и вскоре они уже могли рассмотреть, что музыканты – полицейские в синей форме, украшенной белыми галунами.

Они стояли в две колоны и играли марш «Полковник Боги».

– Ну и толпа! – Похоже, даже Такамори удивился.

Затем в группе встречающих что-то привлекло его внимание.

– Томоэ, погляди… вон там!

Молодая девушка с букетом цветов – судя по всему, актриса, очень модно одетая – позировала группе фотографов. Ее окружали четверо или пятеро молодых людей, которые, похоже, были газетными репортерами.

– Ты не думаешь, что они пришли встречать Гастона?

– Не будь идиотом.

Тем не менее даже сердце Томоэ забилось чаще.

– А почему бы нет? Во всяком случае, он ведь потомок Наполеона. И ничего бы странного не было, если б газетные репортеры и духовой оркестр пришли встречать его.

Маловероятно, подумала Томоэ, хотя что-то в этом есть. Уже в миллионный раз она спрашивала себя, как выглядит их гость.

Неожиданно из-за дальнего волнореза раздался корабельный гудок, который напоминал зевок гиганта.

– Он приближается!

Свежевыкрашенное белое французское пассажирское судно «Вьетнам» водоизмещением 15 000 тонн, ведомое двумя лоцманскими катерами, медленно входило в порт. Чайки грациозно парили в воздухе над трубами корабля, почти не махая своими белыми крыльями. После перерыва оркестр заиграл «Полковника Боги» еще громче.

Уже можно было разобрать лица пассажиров, толпившихся у лееров палубного ограждения, – они напоминали крохотных птиц.

В углу сбились в кучку несколько монахинь – они тоже смотрели на пристань, а из одного иллюминатора прямо над ватерлинией высунул голову рыжий матрос. На всех лицах читалась радость.

Корабль причалил, и все встречающие пришли в движение, замахали руками. Только чайки грустно кричали, продолжая свой танец над лоцманскими катерами, которые уже не были нужны.

– Хэко-тян! Посмотри сюда! – пронзительно закричала вдруг стайка молодых девушек рядом с Такамори.