Уважаемый господин дурак

– Прекрати эти шуточки! Я в самом деле не знаю никакой такой девушки.

Даже Томоэ по его лицу поняла, что он говорит правду, хоть и продолжала смотреть на него с подозрением.

Наконец она достала из-под свитера толстый конверт, на котором действительно стоял почтовый штемпель Сингапура. Адрес был напечатан латиницей, имя – тоже: Такамори Хигаки. На обратной стороне конверта иероглифами значился отправитель: Харуко Хона, а за именем в скобках стояли еще два иероглифа, которые было невозможно разобрать.

– Что за отвратительные каракули, – воскликнул он, глядя на иероглифы обратного адреса.

Каллиграфия действительно ужасающая. Было бы приятно, подумал он, получить от девушки прелестно написанное письмо, пусть даже адресованное ему по ошибке, но такой почерк – он не подпадал ни под одну известную школу каллиграфии. Что означает этот непонятный текст? Написан так плохо, что даже приготовишка бы лучше справился. – Должно быть, это чья-то шутка, но для первоапрельского розыгрыша рановато.

– Во всяком случае, открой и посмотри, что там написано.

С таким напутствием сестры он начал разрывать конверт.

– Секундочку! – В памяти у него вдруг всплыл недавно прочитанный детектив, в котором брошенная, как щенок, девушка решила отомстить своему любовнику. Для этого намазала изнутри конверт сильнодействующим ядом, распространенным на Малайском полуострове, с тем чтобы яд попал на пальцы бывшего любовника, когда он будет его открывать.

– Томоэ, а Сингапур – на Малайском полуострове?

– Естественно.

– Яд, – тихо сказал Такамори. – Послушай, открой лучше ты.

– Почему это?

– Почему, почему! Потому что я об этой Харуко не имею ни малейшего понятия, а ты делаешь какие-то безосновательные намеки, – сердито сказал Такамори.

– Если ты уверен, я распечатаю прямо тут.

Любопытство, свойственное женщинам, овладело ею, и пальчики с красным маникюром уже тянулись за конвертом.

– Читай вслух.

Такамори смотрел, как Томоэ умело открывает конверт и вынимает письмо, написанное на тонкой прозрачной бумаге и сложенное в четыре раза. Снедаемый любопытством, он заглянул через плечо сестры. Текст письма походил на ряд маленьких черепашек, выстроившихся под полуденным солнцем. Иероглифы были настолько маленькими и стояли так близко друг к другу, что требовалось увеличительное стекло.