Уиронда. Другая темнота

Отплывшее из Ливии рыболовецкое судно затонуло 3 октября 2013 года, став подводным мавзолеем для 366 человек – в основном из Эритреи и Уганды. Береговая охрана начала спасательную операцию в ту же ночь, но «большая рыбалка», как кто-то ее назвал, затянулась на несколько дней.

Шестого октября, когда в свинцовом небе появились просветы, сделав его похожим на плохо вытертую грифельную доску, Этторе стал свидетелем того, как спасатели обнаружили тело женщины.

– Черт, и трех дней не прошло – а посмотри, что с ней сделала вода… – прошептал ему один из моряков, когда его товарищи подняли на борт тело.

В блестящих глазах парня отражались пепельные волны. – Ты только посмотри, что сделали рыбы. Бедные люди.

Его тогдашний оператор украсил палубу полупереваренной колбасой и картошкой. Чуть позже Этторе сделал то же самое, но успел на автомате перегнуться за борт.

Этот запах.

К вони от трупа примешивалось что-то менее ощутимое и более пугающее. Запах неутомимого моря, запах соли, обжигающей ткани.

Этторе набрался смелости – ему хотелось самому посмотреть на тело, останки притягивали, как магнит, – стер с губ капли рвоты и подошел к морякам, перекладывающим труп в мешок с номером для опознания. Вот она, жизнь, от которой осталась лишь табличка с номером, а вскоре не останется ничего, кроме безымянной могилы, над которой никто не будет плакать.

Тело закрывала серая пленка. Лицо, когда-то, возможно, красивое, с тонкими чертами, раздулось и посинело, глаза впали, а волосы походили на клубки гнилых водорослей, – зрелище не из приятных.

И еще эта дряблость. Труп чем-то напоминал медузу, и Этторе не мог поверить, что когда-то эти пальцы, толстые, как сосиски, сжимали чью-нибудь руку или гладили чье-то лицо, а рот, на котором не было губ, когда-то улыбался. Черт подери, неужели это распухшее от воды тело и разбитые мечты всего пару дней назад были человеком?

На следующий день они подняли из воды троих мужчин и двух детей.

Дети.

Дети напоминали кукол.

Как их крутили волны, как они кружились в водоворотах прибоя, как…

* * *

– Эй?! Этторе! – голос Джанни словно за волосы втащил Этторе в настоящее, которое, однако, было не более обнадеживающим, чем мир воспоминаний.

С каждым днем все больше иммигрантов пытались добраться до берегов Италии, и на границах толпы отчаявшихся прорывались через кордоны и чуть ли не устраивали баррикады… – Эй? Все в порядке? Ты как будто отключился.

– Да, да, в порядке, извини.