Уиронда. Другая темнота

Блин, я думал, это правда…

– Ты уверен, что хочешь…

– Конечно, мы все равно уже не спим, – отрезал Этторе. – Я-то точно больше не усну. Который час?

– Пятнадцать минут второго. Айеби ждет нас в два. Если он придет, конечно…

Этторе провел рукой по волосам.

– Айеби придет, – после паузы сказал он, тяжело вставая и подходя к балконной двери.

Джанни сходил в душ, потом стал возиться с камерой. Этторе вышел на балкон.

Облака и туман. Никакого корабля нет.

Но стоит закрыть глаза, и он снова здесь.

Этторе закурил Camel. Увесистые капли дождя забарабанили по улицам Лампедузы, словно слезы несчастных, падающие в пыль. Когда Этторе швырнул окурок вниз, через перила, море разбушевалось и заревело, яростно атакуя остров со всех сторон.

* * *

Айеби ждал их под покосившимся козырьком автобусной остановки, откуда они должны были отправиться в путь, в гостиницу, находившуюся примерно в полукилометре. В темноте его лицо казалось нарисованным мазками блестящей черной краски, а глаза напоминали фары, изучающие ночь.

Увидев Этторе, укрывшегося капюшоном от ливня, который, правда, теперь превратился в морось, Айеби, как кошка, вышел из тени.

– Вы прийти, хорошо! Готовы?

– Привет, Айеби. Да, мы готовы к твоему эксклюзиву! – Этторе чувствовал себя лучше. Свежий воздух разметал паутину тяжелого сна, оставив от нее неприятные липкие, но безобидные обрывки.

У Джанни были воспаленные глаза – как у человека, которого резко разбудили.

– И где тут вход?

– Позади гостиницы, – объяснил угандиец.

 – Те, которые не хотят нас… они уже уйти, когда солнце зашло, но лучше быть осторожными, да?

Этторе представил, как Поретти с дружками заваливаются в ресторан и опустошают тарелки, пожирая мидии и распивая бутылку за бутылкой.

– Идем, вы за мной.

Они пошли по улице с невысокими домами, на крышах которых стояли цистерны для сбора дождевой воды. Прежде чем повернуть за угол, Этторе обернулся и посмотрел на Средиземное море.

Может, я все еще сплю? Вдруг это бесконечный сон-«матрешка»?

Джанни присвистнул, чтобы его поторопить.

Худощавый Айеби уверенно шагал вперед. Время от времени он оборачивался, следя, чтобы другие не отставали.

Они вышли на узкую аллею за гостиницей. Задний двор почти не отличался от территории перед фасадом, которую они изучили утром в поисках хороших кадров – кучи мусора и старого хлама между рядами засохших кустов и бетонных блоков. Забор во многих местах был сломан.