Украденное ожерелье

Альбер понял, что далее скрывать свою находку нельзя, не возбудив в Матапане подозрения.

– Вы отгадали, – ответил он, открывая опал, – я не хотел говорить вам, чтобы вас не потревожить, но человек, встреченный мною сегодня на лестнице, действительно, должно быть, вор. Этот камень составлял часть какого-то драгоценного украшения, которое он держал в руках, и я оборвал цепочку, стараясь схватить его за руку.

– Позвольте, пожалуйста, посмотреть камень поближе, – сказал барон, протягивая руку.

Глаза его блестели и руки слегка задрожали, когда, осмотрев опал, он положил его обратно на стол. Дутрлезу показалось, что лицо барона приняло какое-то особенное выражение.

– Так вы думаете, что опал украден у графа?

– Нет, ни я, ни Жюльен так не думаем, – ответил Альбер.

– Это, впрочем, все равно. У кого-нибудь он да украден, и я непременно разыщу вора, в этом наш общий интерес. Вор должен быть из этого дома.

Я не прошу вас отдать мне это вещественное доказательство кражи, но, надеюсь, вы сохраните его у себя, пока я не выясню всего дела.

– Можете быть в том совершенно уверены.

– В таком случае я не замедлю отыскать владельца украденного колье. А после мы увидим… Но уже скоро час, – сказал он, посмотрев на часы, – а моего знакомого все нет, и мне пора, – добавил он, быстро вставая.

Дутрлез не удерживал его; он и так упрекал себя за болтливость и боялся выболтать еще больше.

Глава 2

B домашней жизни де ля Кальпренедов в последнее время произошло немало перемен. Были сокращены домовые расходы, уменьшено число прислуги и экипажей. Со смертью графини все изменилось, она словно унесла с собой в могилу радость и счастье домашнего очага. Завтрак уже не собирал членов семьи за общим столом. Граф, падкий на разные рискованные предприятия, от которых его удерживала жена, после ее смерти предался спекуляциям и почти окончательно разорился.

Но несчастья и неудачи при его неумении вести дела не изменили его гордого характера, не ослабили в нем мужества. Он все еще высоко держал голову, сознавая себя честным человеком, вредившим своими спекуляциями только себе и близким, но никому постороннему.

Покойная графиня не принесла с собой при замужестве большого приданого и по смерти оставила детям очень немного.