Украденное ожерелье

– Если таково твое призвание, оно будет очень кстати – де ля Кальпренед имеет предложить тебе нечто подобное.

– Вот не думал, что ваш друг заинтересован современным состоянием географии. Мне, напротив, казалось, что он занимается только улучшением своего собственного состояния, да и то не совсем удачно.

– Это не наше дело. Скажу одно: если мадемуазель де ля Кальпренед согласится быть твоей женой, ты будешь не в убытке.

– Но она-то, тетушка, ничего не выиграет. Посмотрите на меня, разве я способен быть хорошим мужем? Однако прощайте! Уйду, чтобы не соблазниться вашим предложением.

– Не удерживаю тебя теперь, но если ты не придешь ко мне вечером, я лишу тебя наследства. Помни это, сумасшедший.

Угроза не смутила Жака. Он обнял маркизу, поцеловал в обе щеки и буквально выбежал из ее будуара, как школьник от строгого наставника.

На улице он почувствовал, что недурно было бы позавтракать, и направился в одно из кафе Елисейских полей именно в ту минуту, когда Жюльен с Дутрлезом в кафе «Риш» уже приступали к ликерам и десерту.

В ресторане он нашел некоторых членов своего клуба, в том числе Анатоля Бурлеруа, завтракавших за одним из столиков. Он вообще не любил буржуазного соседа по квартире своего друга Альбера, а в этот день лицо Анатоля было для него тем более неприятно, что напоминало о недавнем проигрыше, большая часть которого попала в карман Бурлеруа. Отделавшись от знакомых холодным поклоном, он занял место подальше от них.

«Если б мой бедный Альбер знал, – подумал он, – куда метит тетушка, как бы это его напугало.

Но он может быть спокоен, я ни за что не соглашусь стать ему поперек дороги…»

Вскоре мысли приняли другое направление. Его внимание привлекла фигура мужчины, сидевшего напротив его столика, внутри ресторана. Немолодой, среднего роста, широкоплечий, с сильно развитыми мускулами и костлявым, продолговатым, смуглым лицом, указывающим на южное происхождение, он смотрелся иностранцем. Одежда же его так резко отличалась от парижских мод, что невольно обращала на себя внимание не одного только Куртомера.

На старомодном жилете иностранца висела цепь толщиной чуть ли не в морской канат, а на мускулистых пальцах блестело несколько колец с огромными камнями.

«Должно быть, американец из южных штатов, – подумал Жак, – но, что странно, я точно где-то его видел. – Тут он заметил, что и американец в свою очередь смотрит за него. Их глаза встретились.