Укромное место

В углу комнаты притулился деревянный торшер, абажур кремового цвета на нем слегка покосился. Пол выложен плиткой в деревенском стиле, такой же терракотовой, как крыша. Но, даже несмотря на пыль, пол оказался чистым.

Я осторожно пошла дальше. Между кухней-столовой и оставшейся частью дома был квадратный холл с лестницей. Я оставила чемодан у подножия лестницы и заглянула в следующую комнату. Она так же занимала всю длину дома и больше всего была похожа на гостиную. В былые времена, когда в этом фермерском доме жила семья, дом, похоже, был полностью обставлен, но к моему приезду остались только диван на три места, обтянутый кошмарной тканью кислотно-оранжевого цвета.

Этот цвет создавал дикий диссонанс с горчичными стенами. У стены жались два кресла, обтянутые бледно-желтой тканью, и прямоугольный кофейный столик, на котором кто-то оставил несколько газет и журналов на испанском, а также пару пустых пепельниц и пустой стакан. Газеты были двухмесячной давности, а бульварные журналы валялись тут с прошлого Рождества.

В этой комнате камин находился напротив двери, симметрично грязному от сажи камину, который был в кухне-столовой. На полу у камина стояла корзина с дровами, а в самом камине лежали неиспользованные поленья. На стене криво висел выцветший морской пейзаж.

Еще была двойная дверь, ведущая из гостиной на улицу, но я решила не открывать ее. И в окна я тоже не смотрела. Как бы это ни было глупо, я снова почувствовала страх. Тишина в доме была какая-то неживая, я бы сказала – мертвая, но при этом в комнатах ощущалось присутствие живого существа.

Или не очень живого. И это существо явно исподтишка наблюдало за мной.

Стараясь держать себя в руках и не давая воли воображению, я поправила картину на стене, и велела себе не думать о ерунде. Но всё же отправилась к кухонной двери, чтобы убедиться, что она надежно закрыта изнутри и щеколда задвинута.

Я открыла окно, чтобы впустить немного воздуха, и выключила резкий флюоресцентный свет на потолке, после чего зажгла торшер.

Свет от него был мягким и не резал глаза, и всё же я никак не могла отделаться от ощущения, что за мной наблюдают. Поднимаясь по лестнице, я чувствовала леденящий холодок страха между лопатками, хотя утром, при ярком солнечном свете, могла поклясться, что не верю ни в черта, ни в бесплотных духов, ни в иных ночных гостей. Конечно, находится одной в пустынном уединенном доме страшновато, но абсолютно безопасно. Дверь крепко заперта и боятся нечего.