Ускользающая красавица

Его трудно принять за лорда или графа, за человека благородных кровей. И я не могу понять… кто он такой.

– Пусть вас не пугает, что я хорошо разбираюсь в куайне, дорогая, по всей вероятности, принцесса… В нашем королевстве принято знать и употреблять куайн из всех стран и регионов мира. У куайна из Бланша фруктовый привкус, саважский пахнет бескрайними полями, тот, что делают в Данекских холмах, имеет богатый золотистый цвет… И, конечно же, нельзя считать себя человеком искушенным, если не знаком с легким сухим белым куайном из далеких регионов Блиссли…

– Не будет ли слишком грубо с моей стороны поинтересоваться, а куда мы, собственно, едем? – перебиваю его я.

– О нет. Ни в малейшей степени. – Он вертит в руках чашку, как вертятся, наверное, шестеренки у него в голове.

– Так куда?

– Моя дорогая особа, выдающая себя за принцессу, – он смотрит на меня поверх чашки, – я везу вас в центр всего.

18

Карета резко останавливается, и это вырывает меня из дремы, в которую не помню как я погрузилась.

Мой спутник исчез.

Снаружи доносятся голоса, и я понимаю, что не знаю даже имени франтоватого, чем-то раздражающего мужчины. Сейчас, похоже, он отдает приказы кучеру.

Стряхиваю пыль с платья, не желая выглядеть ужаснее, чем уже выгляжу, в этом новом для меня месте. Как он назвал его? Центром всего? Но не успеваю я завершить свое занятие, как дверца кареты распахивается.

Вот и он, мой безымянный спутник.

– А, вижу, мы разбудили вас.

– Но почему вы… – Я явно не проснулась окончательно.

– Почему я вышел из кареты? Потому что, кто знает, кого можно повстречать на здешних дорогах. В окрестных лесах обитают весьма зловещие создания. А мне, видите ли, нужно защищать одну принцессу. – Он кивает и собирается закрыть дверцу кареты.

– Как вас зовут? – выпаливаю я. – Прошу прощения, но вы не представились, а как вы сами сказали, я обязана вам жизнью.

– Всему свое время, моя прелестная принцесса. – Он наклоняет голову и захлопывает дверцу.

Прелестная. Он назвал меня прелестной. Да это вопиющая ложь. Одно это слово заставляет меня гадать, не совершила ли я чудовищную ошибку, доверившись ему.

Если меня того и гляди съедят живьем, значит, я снова оплошала.

19

Центр всего.

Предстает передо мной, когда я просыпаюсь на заре, в янтарном свете утреннего солнца.