Учитель драмы

Он потер кончик носа и задумался.

– Ну, у тебя два варианта. Первый: ты начинаешь работать над своим американским акцентом. И второй: помалкиваешь.

Я посмотрела на него с таким ужасом, будто уже онемела.

– Только не начинай. Детям постоянно говорят, чтоб были тише воды, ниже травы. Можешь книжки читать. Книга – лучшая маска, проверено. Спрячься за ней, и никто даже предположить не сможет, что ты из себя представляешь. Попробуй «Удивительный волшебник из страны Оз». Она американская.

Не считая пабов, самой любимой вещью моего отца, оставшейся в Ирландии, был старинный справочник под названием «Универсальный самоучитель», пожелтевший от сигаретного дыма. Папа курил беспрерывно, когда читал. Наполовину энциклопедия, наполовину руководство по этикету, этот фолиант содержал краткую информацию практически обо всем: основы юриспруденции, история современных государств, известные театральные деятели. В нем были инструкции по наложению гипса на сломанную ногу, чистке винтовки, найму архитектора и работе с ним («большинство архитекторов ставят перед собой задачи либо слишком творческие, либо слишком утилитарные…»).

Отец всегда говорил, что человек может быстро стать экспертом в чем угодно, нужно только выбрать что-то непопулярное или сложно доказуемое.

– У Маргейд дома только кулинарные книги, – сказала я.

– Я попробую добыть тебе абонемент в библиотеку.

Подул холодный ветер, – если бы у меня были длинные волосы, он бы их взъерошил, – и я впервые осознала, что было уже позднее лето, почти осень.

Я не заглядывала в календарь с нашего отъезда из Ирландии.

Я почувствовала внезапный приступ беспокойства при мысли о том, что могла пропустить первый день в школе. До этого я хорошо училась, и совсем не хотелось остаться на второй год, когда Клири перейдет в следующий класс.

– Референдум по разводам, – сказала я.

– Что с ним?

– Закон прошел?

– Нет. Большинство проголосовало против.

– И?

Папа сделал злое лицо.

– У меня перед глазами твоя мать встает, когда ты так на меня смотришь!

По крайней мере папа сдержал свое слово по поводу библиотеки. Он убедил не особо обремененную интеллектом Маргейд завести читательский билет. А потом, пофлиртовав с главной библиотекаршей с помощью томных взглядов и стихов елизаветинских времен, уговорил ее позволить мне брать книги домой по билету Мардж.